Десять шрифтов с кириллицей 2020 года

23 декабря 2021

Обзор

Валерий Голыженков

Текст

Рустам Габбасов
Евгений Юкечев

Пред­став­ля­ем при­ме­ча­тель­ные шриф­ты с ки­рил­ли­цей за 2020 год, вы­бран­ные из ве­ли­ко­го мно­же­ства про­ек­тов ред­кол­ле­ги­ей и ре­дак­ци­ей жур­на­ла «Шрифт». Ку­ра­тор — Ва­ле­рий Го­лы­жен­ков, при­гла­шён­ный гость — Яна Кутьи­на, а так­же Ми­ша Бе­лец­кий, Ев­ге­ний Гри­го­рьев, Ма­рия До­ре­ули, Алек­сей Му­раш­ко из ред­кол­ле­гии; от ре­дак­ции — Ру­стам Габ­ба­сов и Ев­ге­ний Юке­чев. Кри­те­рии от­бо­ра из го­да в год оста­ют­ся не­из­мен­ны, в под­бор­ку по­па­да­ют шриф­ты: а) до­ступ­ные для по­куп­ки, б) вы­пу­щен­ные в 2020 году, в) под­дер­жи­ва­ю­щие ки­рил­ли­че­скую пись­мен­ность.

Итак, все 10 в ал­фа­вит­ном по­ряд­ке☟

 

Ав­то­ры: сту­дия Commercial Type, Су­за­на Кар­ва­лью, Kaй Бер­нау, Илья Ру­дер­ман (ав­тор ки­рил­ли­че­ской вер­сии). Из­да­тель: type.today

Шрифт Atlas был сде­лан на за­каз для ком­па­нии Munich Re. Для вёрст­ки боль­ших объ­ёмов до­ку­мен­та­ции этой ком­па­нии, од­но­го из ли­де­ров на рын­ке стра­хо­ва­ния, по­тре­бо­ва­лась надёж­ная шриф­то­вая се­мья с при­лич­ным ко­ли­че­ством на­чер­та­ний. Ин­те­рес­но, что ав­то­ры шриф­та свя­зы­ва­ют Atlas c «чёт­кой и оп­ти­ми­сти­че­ской эсте­ти­кой ни­дер­ланд­ско­го мо­дер­низ­ма». 

С этим сто­ит ра­зо­брать­ся чуть по­дроб­нее. По­ня­тие мо­дер­низ­ма в гра­фи­че­ском ди­зай­не, как за­ме­ча­ет Фре­де­ри­ка Хай­ген в сво­ей мо­но­гра­фии, вклю­ча­ет в се­бя как ми­ни­мум три со­став­ля­ю­щие: эсте­ти­ку (если го­во­рить о фор­ме и сти­ле), ме­то­ди­ку про­ек­ти­ро­ва­ния (ра­бо­ту с ба­зо­вы­ми ти­по­гра­фи­че­ски­ми эле­мен­та­ми, функ­ци­о­наль­ный ана­лиз) и идео­ло­гию.

Эсте­ти­че­ски Atlas не­мно­го на­по­ми­на­ет ста­рые гро­те­ски (аме­ри­кан­ские вро­де Franklin Gothic или Trade Gothic) с их не­ре­гу­ляр­но­стью, но при этом часть зна­ков в шриф­те име­ют ра­ци­о­наль­ные, чи­стые кон­струк­ции в сти­ли­сти­ке по­сле­во­ен­ных не­огро­те­сков. Глав­ный пред­ше­ствен­ник и ис­точ­ник вдох­но­ве­ния Ат­ла­са — шрифт Mercator (1959) ни­дер­ланд­ско­го ди­зай­не­ра Ди­ка Дой­е­са. Из кон­струк­тив­ных осо­бен­но­стей сто­ит от­ме­тить за­ужен­ные про­пор­ции и раз­ной дли­ны вы­нос­ные эле­мен­ты — раз­ма­ши­стые верх­ние и под­жа­тые ниж­ние.

 

50-е и 60-е в ни­дер­ланд­ском гра­фи­че­ском ди­зай­не — вре­мя, ко­гда в ти­по­гра­фи­ку ста­ли вхо­дить ри­со­ван­ный шрифт, приё­мы ап­пли­ка­ции и тра­фа­рет­ных над­пи­сей, а вы­бор на­бор­но­го шриф­та ча­сто стал за­ви­сеть от об­щей ком­по­зи­ции ка­лен­да­ря, пла­ка­та, книж­ной об­лож­ки. Ян Бонc, Вим Брюй­се, Юр­ри­ан Шроф­ер и дру­гие ди­зай­не­ры в кор­по­ра­тив­ных за­ка­зах ста­ли пред­по­чи­тать ста­рым гро­те­скам из эпо­хи эле­мен­тар­ной ти­по­гра­фи­ки и фо­то­мон­та­жа ку­да бо­лее экс­тра­ва­гант­ные шриф­ты: кла­рен­до­ны, жир­ные гу­ма­ни­сти­че­ские гро­те­ски, гео­мет­ри­че­ские мо­дуль­ные шриф­ты но­вой вол­ны. Так из ти­по­гра­фи­ки по­сте­пен­но вы­вет­ри­вал­ся до­во­ен­ный дух ма­ни­фе­ста, ис­че­за­ла прин­ци­пи­аль­ность в вы­бо­ре средств вы­ра­же­ния.

 

Atlas Grotesk — это ско­рее про мо­дер­низм 20-х, его свя­зи креп­че все­го про­сле­жи­ва­ют­ся с кор­по­ра­тив­ным ди­зай­ном Пи­та Цвар­та, ко­то­рый и прав­да мог за­ря­дить буд­нич­ный жанр (на­при­мер, ре­клам­ный бу­клет про мно­го­жиль­ные ка­бе­ли) той са­мой оп­ти­ми­сти­че­ской эсте­ти­кой.

 
 

Ав­то­ры: Майк Эб­бинк, Алек­сан­дра Са­му­лен­ко­ва (ав­тор ки­рил­ли­че­ской вер­сии). Из­да­тель: Bold Monday

Се­мья гро­те­сков Brando, со­здан­ная в па­ру к од­но­имён­ной ан­ти­кве, — се­го­дня, в 2021 го­ду, столь же не­обыч­ное зре­ли­ще, что и, на­при­мер, кон­церт рок-груп­пы в ка­ком-ни­будь «Глав­клу­бе» на Ле­нин­ском. Де­ло, по­нят­но, да­же не в от­сут­ствии пост­пан­де­мий­ной эти­ки бе­реж­ли­во­го от­но­ше­ния друг к дру­гу, а ско­рее в за­мет­но раз­дра­жа­ю­щей ка­пи­та­ли­сти­че­ской мо­де­ли «я-мас­штаб­ный-про­ект-ко­то­рый-со­берёт-всё-в-од­ну-ку­чу-ра­ди-при­бы­ли».

С дру­гой сто­ро­ны, это уже вто­рой по­доб­ный про­ект в ны­неш­нем то­пе — вы­шко­лен­ная се­мья гу­ма­ни­сти­че­ских гро­те­сков, а точ­нее, це­лая ди­на­стия, учи­ты­вая ещё во­семь род­ствен­ных по кон­струк­ци­ям на­чер­та­ний с за­сеч­ка­ми. По­хо­же, пол­но­цен­ный ти­по­гра­фи­че­ский ин­стру­мент та­ко­го ти­па с ки­рил­ли­цей бу­дет вос­тре­бо­ван все­гда. В ка­че­стве ки­рил­ли­че­ской ча­сти гар­ни­ту­ры мож­но не со­мне­вать­ся — Май­ку Эб­бин­ку по­мо­га­ла Алек­сан­дра Са­му­лен­ко­ва, уже име­ю­щая опыт раз­ра­бот­ки боль­ших се­мейств кор­по­ра­тив­ных шриф­тов.

В на­бо­ре шрифт Brando так ­же уме­стен, как мо­ло­ко «До­мик в де­рев­не» в ва­шем хо­ло­диль­ни­ке, — ка­че­ствен­ный, ров­ный, без вку­со­вых взлётов про­дукт (ино­гда пу­га­ю­щий слиш­ком дол­гим сро­ком хра­не­ния). От­ме­тить хо­чет­ся дру­гое: под­держ­ку на­бо­ра на 140 язы­ках и не­ве­ро­ят­ное ко­ли­че­ство по­лез­ных OpenType-фич. Имен­но та­кой зна­ко­вый со­став и ти­по­гра­фи­че­ский функ­ци­о­нал, ком­плекс­но вне­дрён­ные во все на­чер­та­ния се­мей­ства, и при­да­ют огром­ным про­ек­там в ду­хе Brando под­лин­ную цен­ность и смысл.

Если го­во­рить про де­та­ли, то Brando Sans в це­лом по­вто­ря­ет мет­ри­ки и кон­струк­ции зна­ков сво­е­го ан­ти­квен­но­го со­бра­та с не­боль­ши­ми ню­ан­са­ми (на­при­мер, строч­ная за­круг­ля­ет­ся бли­же к ба­зо­вой ли­нии).

 
 

Ав­то­ры: Га­янэ Баг­да­са­рян, Вя­че­слав Ки­ри­лен­ко. Из­да­тель: Brownfox

В од­ном из сво­их вы­ступ­ле­ний (это бы­ло на фе­сти­ва­ле «Тай­пе­тер­бург-2017») Га­янэ Баг­да­са­рян срав­ни­ва­ла ро­жде­ние шриф­то­вой идеи с ре­цеп­том из по­ва­рен­ной кни­ги: до­ста­точ­но в пра­виль­ной про­пор­ции сме­шать нуж­ные ин­гре­ди­ен­ты, что­бы по­лу­чить иде­аль­ный борщ. Шриф­ты Brownfox под­твер­жда­ют прак­тич­ность та­ко­го под­хо­да — ана­ли­з их про­ек­тов пре­вра­ща­ет­ся в им­про­ви­зи­ро­ван­ный квиз на те­му «Сколь­ко шриф­тов по­кро­ше­но в борщ упа­ко­ва­но в оче­ред­ном ав­тор­ском вы­ска­зы­ва­нии».

В слу­чае с не­огро­те­ском Coil шеф-по­вар яв­но был в на­стро­е­нии «фьюжн». По­рой та­кие экс­пе­ри­мен­ты за­кан­чи­ва­ют­ся в га­стро­эн­те­ро­ло­ги­че­ском от­де­ле­нии, но в на­шем слу­чае всё обо­шлось. Не­смот­ря на дер­зость са­мой идеи сде­лать асим­мет­рич­ный шрифт с обрат­ным кон­трас­том, верх ко­то­ро­го бу­дет «оквад­ра­чен», а низ «обо­ва­лен», чи­та­тель мо­жет ни о чём и не до­га­дать­ся, если пе­ред ним текст, на­бран­ный в мел­ком или сред­нем кегле. На по­ло­се шрифт вы­гля­дит впол­не пред­ска­зу­е­мо, вы­да­вая се­бя за круп­но­га­ба­рит­ный ин­ду­стри­аль­ный гро­теск вто­рой по­ло­ви­ны XX ве­ка. Что-то на­ве­ян­ное ди­зай­не­ром Аль­до Но­ва­ре­зе и его Eurostile или да­же их соб­ствен­ным шриф­том Aeroport: внят­но, рит­мич­но, мо­но­тон­но. Но это толь­ко по­ло­ви­на ис­то­рии. Верх­няя.

 

Низ ова­лов за­острён так, что бук­вы ка­жут­ся пе­ре­вёр­ну­ты­ми вверх дном. Соб­ствен­но, не толь­ко ка­жут­ся — не­ко­то­рые из них бук­валь­но пе­ре­вёр­ну­ты, срав­ни­те S и s или З и з, в ко­то­рых верх­няя часть зна­ка круп­нее ниж­ней во­пре­ки всем за­ко­нам шриф­то­вой гра­ви­та­ции. Ди­зай­не­ру, пред­став­ля­ю­ще­му се­бе ре­пер­ту­ар сту­дии Brownfox, не­ко­то­рые фор­мы по­ка­жут­ся хо­ро­шо зна­ко­мы­ми. На­при­мер, га­льюн­ная фи­гу­ра шриф­та Coil — строч­ная а — буд­то пе­ре­плав­ле­на из гро­те­сков Aeroport и Bitum (к сло­ву, они то­же фи­на­ли­сты пре­ды­ду­щих об­зо­ров «Шриф­та»).

 

В на­бо­ре сред­ним кеглем шрифт вы­гля­дит сба­лан­си­ро­ван­но — вы­со­кие строч­ные зна­ки и плот­ные по­лу­а­про­ши да­ют рав­но­мер­ный на­бор, да­же мас­сив­ные аб­бре­ви­а­ту­ры и циф­ры не ло­ма­ют тек­сто­вый блок. В спе­ци­фи­ка­ции шриф­то­во­го се­мей­ства ска­за­но: «Круп­ное оч­ко зна­ков шриф­та и рав­но­мер­ная его тек­сту­ра, не­смот­ря на за­кры­тые фор­мы, обес­пе­чи­ва­ют пре­крас­ную чи­та­е­мость да­же в мел­ких кеглях». Воз­мож­но, на­пор на «пре­крас­ную чи­та­е­мость» в мел­ком кегле здесь лиш­ний: всё-та­ки ни­же 8-го кегля на­столь­ко экс­тре­маль­но за­кры­тая апер­ту­ра на­чи­на­ет сх­ло­пы­вать­ся и чи­та­тель не­ми­ну­е­мо бу­дет ис­пы­ты­вать лёг­кое чув­ство оп­ти­че­ско­го на­пря­же­ния.

 

На­ко­нец, Coil, как и дру­гие шриф­ты Brownfox, ка­те­го­ри­че­ски ас­ке­ти­чен в ко­ли­че­стве на­сы­щен­но­стей и мак­си­маль­но ра­ци­о­на­лен в зна­ко­вом со­ста­ве. На­сы­щен­но­сти все­го че­ты­ре — от свет­ло­го к жир­но­му с со­пут­ству­ю­щи­ми на­клон­ны­ми. И в кош­мар­ном сне, по ут­вер­жде­нию ав­то­ров, они мог­ли бы се­бе пред­ста­вить не­под­кон­троль­ную ва­ри­а­тив­ность в ру­ках ди­зай­не­ра. А зна­ко­вый со­став ори­ен­ти­ро­ван на от­ра­сле­вой стан­дарт и раз­бав­лен раз­ве что рим­ски­ми циф­ра­ми, ко­то­рые по су­ти ком­плект ла­тин­ских букв, иден­тич­ных да­же в спей­син­ге.

 
 

Ав­тор: Оль­га Пань­ко­ва. Из­да­тель: tomorrow.type.today

Скрипт Curbe Оль­ги Пань­ко­вой ещё до сво­е­го офи­ци­аль­но­го ре­ли­за был от­ме­чен на­гра­да­ми шриф­то­вых кон­кур­сов: «Со­вре­мен­ная ки­рил­ли­ца», Granshan Type Design Competition, ADC Awards и Morisawa Type Design Competition. Хо­ро­ший уро­жай. В шриф­те удач­но схо­дят­ся клю­че­вые ха­рак­те­ри­сти­ки до­стой­но­го про­ек­та: бле­стя­щее ка­че­ство кон­ту­ра (не сто­ит за­бы­вать, что ра­бо­та с «во­ло­сом» не про­ща­ет ма­лей­ших не­точ­но­стей в тра­ек­то­ри­ях кри­вых), изоб­ре­та­тель­ность гра­фи­че­ских ре­ше­ний, цель­ность об­ра­за, от­да­ю­ще­го со­вет­ским не­о­ном, — всё на ме­сте. Кста­ти, кон­кур­су «Мо­ри­са­ва» шрифт обя­зан и сво­им на­зва­ни­ем. Оль­га по­де­ли­лась с на­ми та­ким сю­же­том: «Я, как клас­си­че­ский сту­дент, в по­след­ний мо­мент го­то­ви­ла шрифт на от­прав­ку на кон­курс Мо­ри­са­ва и по­ня­ла, что на­зва­ние Sovietneon уже су­ще­ству­ет. При­шлось бы­стро что-то при­ду­мы­вать. Из ко­рот­ких под­хо­дя­щих слов, хоть как-то от­ра­жа­ю­щих идею плав­но­сти ли­ний, в ру­мын­ском язы­ке мне под­вер­ну­лось сurba („из­гиб“), ну а даль­ше уже ста­ло всё яс­но».

Од­на­ко об­су­жде­ние шриф­та Curbe в ред­кол­ле­гии «Шриф­та» пре­вра­ти­лось в про­дол­жи­тель­ный спор. Ре­бром встал во­прос пер­вич­но­сти об­ра­за и да­же ши­ре — где про­хо­дит грань меж­ду об­щим приёмом и под­ра­жа­ни­ем? Де­ло в том, что ещё в 2013 го­ду швед­ский ди­зай­нер Йо­ран Сёдер­стрём, ге­рой од­но­го из на­ших ин­тер­вью, сов­мест­но со Сте­фа­ни­ей Мальм­стен в сту­дии Letters from Sweden вы­пу­стил шрифт Line, ко­то­рый на пер­вый взгляд по­хож на Curbe: мо­но­ли­ней­ный во­ло­ся­ной скрипт изоб­ре­та­тель­но скру­чен, ма­стер­ски от­шли­фо­ван. На этих обоб­ще­ни­ях сто­ит и оста­но­вить­ся, ибо со­бра­ны шриф­ты со­вер­шен­но по-раз­но­му, а по­хо­жие приё­мы при же­ла­нии мож­но най­ти и в се­мей­стве Marian По­ла Барн­са.

 

Чем уни­ка­лен Curbe? Кро­ме яр­ко­го приёма встре­чи плав­ных дуг с остры­ми угла­ми (в этом, по­жа­луй, и кро­ет­ся глав­ное от­ли­чие это­го скрип­та от по­доб­ных), об­ра­ща­ет на се­бя вни­ма­ние оп­ти­че­ская го­ри­зон­таль стро­ки, ко­то­рая фор­ми­ру­ет­ся от­кры­ты­ми штри­ха­ми бук­вы о и под­дер­жи­ва­ет­ся как де­та­ля­ми зна­ков r, t, z, з, л, ф, так и верх­ни­ми за­сеч­ка­ми строч­ных зна­ков. Кро­ме это­го, ра­ду­ет за­тей­ли­вость кон­струк­ций са­мих зна­ков: пет­ли от­ра­жа­ют од­но­вре­мен­но ло­ги­ку пись­ма и при­ро­ду не­о­но­во­го шну­ра, они же со­зда­ют энер­гич­ную тек­сту­ру на­бо­ра, а от­дель­ные бук­вы хо­чет­ся вы­шить, на­при­мер, на по­ло (что уже и сде­ла­ли ре­бя­та из thread.type).

 

Ряд зна­ков в кас­се Curbe име­ют аль­тер­на­тив­ные кон­струк­ции. Часть из них от­ра­жа­ют спе­ци­фи­ку ки­рил­ли­че­ской кал­ли­гра­фии: хо­ро­шо зна­ко­мые бук­вы из про­пи­сей и со­вет­ских вы­ве­сок под­чи­ня­ют­ся об­щей рез­вой гра­фи­ке. В жан­ре скрип­та не обой­тись и без ли­га­тур. Не ска­зать, что их уй­ма, по­хо­же, что Оль­га до­ба­ви­ла их из ху­до­же­ствен­но­го лю­бо­пыт­ства, не­же­ли из прак­ти­че­ских со­об­ра­же­ний. Ина­че как объ­яс­нить ли­га­ту­ру «зф»? «Физ­фак» и «Кир­гиз­фильм»? Най­ти ча­стот­ные бук­во­со­че­та­ния в це­лом не слож­но.

 

Рас­смат­ри­вая на­бор, не­воз­мож­но не от­ме­тить гар­мо­нич­ную тек­сту­ру, ко­то­рую со­зда­ют как ла­ти­ни­ца, так и ки­рил­ли­ца. Во­об­ще, в скрип­тах ки­рил­ли­ца все­гда с лёг­ко­стью пре­одо­ле­ва­ет свои пла­сти­че­ские ком­плек­сы, и на­бор ста­но­вит­ся сба­лан­си­ро­ван­ным и вы­ра­зи­тель­ным, не усту­па­ю­щим по ди­на­ми­ке и об­раз­но­сти ла­ти­ни­це — иде­аль­ная си­ту­а­ция для би­лин­гваль­ной ти­по­гра­фи­ки.

 
 

Ав­тор: Ро­ман Гор­ниц­кий. Из­да­тель: The Temporary State

Не­огро­теск Gramatika Ро­ма­на Гор­ниц­ко­го — яр­кий при­мер раз­мыш­ле­ний ди­зай­не­ра не столь­ко о ла­пи­дар­ной мо­дер­нист­ской шриф­то­вой фор­ме, сколь­ко о ти­по­гра­фи­че­ских осо­бен­но­стях, при­су­щих мо­дер­низ­му. Как бы это стран­но ни зву­ча­ло, но за­бо­та о де­та­лях ти­по­гра­фи­ки, осо­бен­но­стях на­бо­ра и вни­ма­ние к ти­по­гра­фи­че­ским си­ту­а­ци­ям в тек­сте встре­ча­ют­ся сре­ди ди­зай­не­ров шриф­тов не так уж и ча­сто. На этом фо­не ра­бо­ты Гор­ниц­ко­го, каж­дая из ко­то­рых тя­нет на свое­об­раз­ный ма­ни­фе­ст на за­дан­ную те­му, осо­бен­но при­вле­ка­тель­ны для ана­ли­за.

Са­мо на­зва­ние шриф­та под­ска­жет зри­те­лю, ку­да ле­тят ко­пья. В на­ше вре­мя ме­та- и поств­се­го нам не при­вы­кать к ал­лю­зи­ям вто­ро­го и тре­тье­го по­ряд­ка: мы по­мним шрифт Pragmatica Вла­ди­ми­ра Ефи­мо­ва, ко­то­рый недву­смыс­лен­но на­ме­ка­ет на своё род­ство с Гель­ве­ти­кой. Так что Гор­ниц­кий буд­то бы пе­ре­даёт при­вет од­но­вре­мен­но и Ефи­мо­ву, и Ми­дин­ге­ру, но это ед­ва ли основ­ной мо­тив. 

Осо­бен­но­сти Gramatik’и ста­но­вят­ся оче­вид­ны­ми уже по­сле на­бо­ра пер­во­го сло­ва и про­яв­ля­ют се­бя мак­си­маль­но по­сле уклад­ки пер­вых строк. Ди­зай­не­ры, оформ­ля­ю­щие гром­кие пла­ка­ты или яр­кие раз­во­ро­ты, бу­дут точ­но до­воль­ны — они смо­гут свер­стать бук­вы и стро­ки бук­валь­но впри­тир­ку: по­лу­а­про­ши и вы­нос­ные эле­мен­ты вме­сте с диа­кри­ти­кой рас­счи­та­ны на ми­ни­маль­ную ди­стан­цию. На­бор же длин­ных тек­стов c та­ким меж­бук­вен­ным рас­сто­я­ни­ем мо­жет обес­пе­чить чи­та­те­лю ми­грень — есть по­до­зре­ние, что Гор­ниц­кий в сго­во­ре с фарм­ком­па­ни­я­ми. В очер­ке об осо­бен­но­стях мо­дер­нист­ской ти­по­гра­фи­ки Ро­ман по­дроб­но оста­нав­ли­ва­ет­ся на срав­не­нии чу­до­дей­ствен­ных свойств на­бо­ра св. Гель­ве­ти­кой (пре­вра­ща­ю­щей лю­бое сло­во в ло­го­тип) с её со­вре­мен­ны­ми блед­ны­ми ко­пи­я­ми.

 

Шриф­то­вое се­мей­ство Гра­ма­ти­ки не стра­да­ет рас­про­странён­ной одер­жи­мо­стью ва­ри­а­тив­но­сти: ди­зай­не­ру пред­ла­га­ет­ся вы­би­рать из двух на­сы­щен­но­стей — нор­маль­ной и жир­ной, что од­но­вре­мен­но дис­ци­пли­ни­ру­ет и силь­но об­лег­ча­ет жизнь. В си­ту­а­ции по­сто­ян­но­го вы­бо­ра ино­гда при­ят­но об­на­ру­жить се­бя «за­лож­ни­ком си­сте­мы», глав­ное — не пу­тать это с гра­ждан­ской по­зи­ци­ей.

Для мар­ги­наль­ных вы­ска­зы­ва­ний здесь так­же най­дёт­ся со­от­вет­ству­ю­щий ак­ци­дент­ный го­лос — Shifted. Кро­ме кон­вен­ци­о­наль­ных на­клон­ных на­чер­та­ний Regular Slanted и Bold Slanted в ком­плек­те сти­лей мож­но об­на­ру­жить сло­ё­ные на­чер­та­ния на ма­нер ки­не­ти­че­ских скульп­тур Каф­ки ар­хи­тек­то­ра Да­ви­да Чер­ны в Пра­ге. Фак­ти­че­ски это то­же на­клон­ные на­чер­та­ния, но по­лу­чен­ные трёх­этаж­ным сдви­гом пря­мых букв впра­во, оп­ти­че­ски тож­де­ствен­ным 14° на­кло­на. По­лу­чил­ся па­ра­док­саль­ный эф­фект ста­тич­ной бе­гу­щей стро­ки.

 

На­ко­нец, ещё од­на су­ще­ствен­ная часть шриф­та скры­ва­ет­ся в ком­плек­те не­ал­фа­вит­ных сим­во­лов. В не­го ди­зай­нер вклю­чил как джентль­мен­ский на­бор ти­по­гра­фи­че­ских пре­ле­стей (стрел­ки, звёз­доч­ки, пат­тер­ны), так и по­лез­ную ико­но­гра­фи­ку: пик­то­грам­мы по­го­ды, ин­тер­фейс­ные эле­мен­ты, ба­зо­вую на­ви­га­цию, а так­же го­ря­чо лю­би­мые гос­по­ди­ном Лу­жи­ным шах­мат­ные фи­гу­ры. Тя­го­те­ние к фор­ма­лиз­му, диа­грам­мам, гра­фи­кам в Гра­ма­ти­ке идёт от ис­ход­ной за­да­чи, сфор­му­ли­ро­ван­ной за­каз­чи­ком, фон­дом V-A-C, раз­ви­ва­ю­щим Дом куль­ту­ры «ГЭС-2». Стиль для быв­шей элек­тро­стан­ции, ре­кон­стру­и­ро­ван­ной по про­ек­ту ар­хи­тек­тур­но­го бю­ро Рен­цо Пья­но, раз­ра­ба­ты­ва­ла ам­стер­дам­ская сту­дия Experimental Jetset, склон­ная к транс­фор­ма­ци­ям язы­ко­вых яв­ле­ний в на­гляд­ные гра­фи­че­ские си­сте­мы.

 

В опи­са­нии шриф­та Гор­ниц­кий по­дроб­но оста­нав­ли­ва­ет­ся на не­удоб­ствах, с ко­то­ры­ми до сих пор стал­ки­ва­ют­ся ди­зай­не­ры, ис­поль­зуя циф­ро­вые шриф­ты. А имен­но, из-за раз­ных зна­че­ний вы­со­ты строч­ных зна­ков ке­гли раз­ных шриф­тов ве­дут се­бя не­пред­ска­зу­е­мо. Прав­да, пред­ло­же­ние вве­сти 500 юни­тов как стан­дарт x-height (на 1000 UPM) для всех шриф­тов ед­ва ли бу­дет со­сто­я­тель­но, по­ка мы за­ви­сим от огра­ни­че­ний вер­ти­каль­ных мет­рик (так на­зы­ва­е­мой UPM-dogma), если не за­бы­вать о том, что вы­нос­ные эле­мен­ты, к при­ме­ру, ста­ро­стиль­ных ан­тикв мо­гут рав­нять­ся ро­сту строч­ных. Од­на­ко есть на­де­жды, что про­грамм­ное обес­пе­че­ние в ско­ром бу­ду­щем пре­одо­ле­ет эти огра­ни­че­ния.

 

В этом же очер­ке Ро­ман рас­су­жда­ет о не­по­сле­до­ва­тель­но­сти шриф­то­вых ди­зай­не­ров в от­но­ше­нии по­лу­а­про­шей во­круг ти­ре, из-за че­го поль­зо­ва­те­ли каж­дый раз вы­ну­жде­ны ду­мать о рас­ста­нов­ке про­бе­лов: то ли не ста­вить во­все, как в шриф­те Fedra (где Пе­тер Би­лак за­бот­ли­во до­ба­вил рас­сто­я­ние во­круг ти­ре), то ли уве­ли­чи­вать их шпа­ци­я­ми, что­бы ти­ре Ари­а­ла не лип­ли к со­сед­ним бук­вам. Воз­мож­но ли шриф­то­во­му це­ху до­го­во­рить­ся? Впро­чем, в Гра­ма­ти­ке по­лу­а­про­ши от­сут­ству­ют как в сред­них и длин­ных ти­ре, так и в де­фи­сах, а для по­след­них при­кру­че­на функ­ция OpenType, ко­то­рая сли­ва­ет два де­фи­са в сред­нее ти­ре, а три — в длин­ное. Всем бы си­стем­ным шриф­там та­кую лов­кость.

 
 

Ав­тор: Ев­ге­ний Ан­фа­лов с кон­суль­та­ци­я­ми Арве Бо­те­ви­ка. Из­да­тель: Lineto

Хейм­ланд Ев­ге­ния Ан­фа­ло­ва — при­мер ис­то­ри­че­ской ре­кон­струк­ции шриф­та с вну­ши­тель­ной ис­то­ри­ей. Это тот слу­чай, ко­гда при од­ном взгля­де на об­раз­цы на­бо­ра лю­бой про­фес­си­о­наль­ный ди­зай­нер по­ду­ма­ет: «По­че­му это сде­лал не я?», а ря­до­вой зри­тель как маг­ни­том бу­дет при­тя­нут бук­ва­ми, не до кон­ца по­ни­мая, по­че­му же этот шрифт так хо­рош в лю­бом ак­ци­дент­ном жан­ре. И если с пер­вым всё яс­но, то ра­зо­брать­ся с ма­ги­ей Хейм­лан­да хо­чет­ся чуть по­дроб­нее.

LL Heymland был со­здан по мо­ти­вам кал­ли­гра­фи­че­ско­го ли­ста из ар­хи­ва со­вет­ско­го ху­дож­ни­ка и ти­по­гра­фа Со­ло­мо­на Те­лин­га­те­ра. Лист не да­ти­ро­ван, но с боль­шой до­лей ве­ро­ят­но­сти этот ал­фа­вит Те­лин­га­тер на­пи­сал в се­ре­ди­не 1960-х го­дов по мо­ти­вам шриф­та Koch Antiqua не­мец­ко­го ди­зай­не­ра Ру­доль­фа Ко­ха. Ан­ти­ква Ко­ха бы­ла вы­пу­ще­на ком­па­ни­ей Klingspor в 1922 го­ду. Её об­раз, не­мно­го нерв­ный, очень вы­ра­зи­тель­ный по ду­ху, со­от­но­сит­ся с мо­дой на экс­прес­си­о­нист­скую не­мец­кую кси­ло­гра­вю­ру на­ча­ла 20-х (тут мож­но вспо­мнить жур­нал Menschen, на­при­мер), и в то же вре­мя он свя­зан с ре­нес­санс­ны­ми ин­скрип­та­ми XV ве­ка.

От фло­рен­тий­ских гра­ви­ро­ван­ных в кам­не гро­те­сков здесь вы­ра­зи­тель­ные раз­но­ши­рин­ные про­пис­ные зна­ки с мер­ца­ю­щи­ми основ­ны­ми штри­ха­ми (они слег­ка су­жа­ют­ся бли­же к ба­зо­вой ли­нии). Уз­кие про­пис­ные B, E по­ляр­ны впе­чат­ля­ю­щим, по­чти круг­лым O и Q, и этот не­ре­гу­ляр­ный ритм нас от­сы­ла­ет, ра­зу­ме­ет­ся, к рим­ско­му мо­ну­мен­таль­но­му шриф­ту. Бес­про­иг­рыш­ный ход под­креп­ля­ет­ся кал­ли­гра­фи­че­ски­ми по при­ро­де строч­ны­ми зна­ка­ми, до­воль­но низ­ки­ми по срав­не­нию с про­пис­ны­ми.

Не­уди­ви­тель­но, что этот шрифт, опуб­ли­ко­ван­ный в од­ной из книг кал­ли­гра­фа Вил­лу То­от­са в 60-е, при­влёк вни­ма­ние Со­ло­мо­на Те­лин­га­те­ра. В от­те­пель­ную по­ру ху­дож­ник экс­пе­ри­мен­ти­ро­вал с по­хо­жей экс­прес­си­о­нист­ской кал­ли­гра­фи­ей, ло­мая ме­тал­ли­че­ское ши­ро­ко­ко­неч­ное пе­ро ра­ди шер­ша­во­го штри­ха, про­буя круг­лую кисть, рейс­фе­дер. По срав­не­нию с ан­ти­квой Ко­ха, ри­со­ван­ные бук­вы Те­лин­га­те­ра чуть бо­лее острые, в них боль­ше ра­ци­о­наль­но­сти и гео­мет­рии.

 

Лю­бо­пыт­но, что Те­лин­га­тер, а вслед за ним и Ев­ге­ний Ан­фа­лов не­воль­но про­дол­жи­ли сво­и­ми ре­кон­струк­ци­я­ми скан­даль­ную ис­то­рию шриф­та Ру­доль­фа Ко­ха. Клон его ан­ти­к­вы по­явил­ся в Аме­ри­ке в 1928 го­ду под име­нем Rivoli, вы­пу­щен­ный в American Type Foundry. Карл Клинг­с­пор (не­мец­кий из­да­тель шриф­та) и Ру­дольф Кох не­мед­лен­но от­ре­а­ги­ро­ва­ли осу­жда­ю­щей статьёй в жур­на­ле о гра­фи­че­ском ди­зай­не Gebrauchsgraphik. Де­ло, как обыч­но, за­бук­со­ва­ло из-за ин­тер­пре­та­ции ори­ги­наль­но­го ди­зай­на — Rivoli чуть от­ли­чал­ся в де­та­лях, и на это об­ра­ща­ют вни­ма­ние в своём ми­ни-ис­сле­до­ва­нии ав­то­ры циф­ро­вой ре­кон­струк­ции шриф­та Ко­ха — Лу­кас Фран­ко и Кла­у­дио Ро­ша. Они от­да­ют долж­ное ис­ход­ной вер­сии шриф­та для руч­но­го на­бо­ра, но за­ме­ча­ют, что их Rudolf Antiqua — ори­ги­наль­ное про­из­ве­де­ние эпо­хи циф­ро­во­го ди­зай­на. Точ­но так­ же по­сту­па­ет и Ев­ге­ний Ан­фа­лов, об­остряя всё луч­шее в кал­ли­гра­фии Те­лин­га­те­ра, при этом не ухо­дя да­ле­ко от об­ра­за пер­во­ис­точ­ни­ка.

 

Клас­си­че­ские и вме­сте с тем экс­прес­си­о­нист­ские кор­ни LL Heymland от­ве­ча­ют хруп­кой со­вре­мен­но­сти. Один из не­дав­них впе­чат­ля­ю­щих при­ме­ров ис­поль­зо­ва­ния Хейм­лан­да — вы­став­ка к сто­лет­не­му юби­лею ВХУ­ТЕ­МА­Са в Го­су­дар­ствен­ном му­зее ар­хи­тек­ту­ры им. Щу­се­ва, где ан­ти­ква точ­но по­па­ла в глав­ный тренд ти­по­гра­фи­ки ВХУ­ТЕ­МА­Са, во мно­гом про­дик­то­ван­ной вку­са­ми Вла­ди­ми­ра Фа­вор­ско­го, не­рав­но­душ­но­го к экс­прес­сии в ри­со­ван­ном шриф­те и кси­ло­гра­вю­ре.

 
 

Ав­то­ры: До­ми­ник Ху­бер, Марк Кап­пе­лер (Moiré), Но­эль Лё (Grilli Type). Кон­суль­тан­ты: Ма­рия До­ре­ули (ки­рил­ли­че­ская часть), Вас­си­лис Ге­ор­гиу (гре­че­ская часть), Дон­ни Трю­онг (вьет­нам­ский). Из­да­тель: Grilli Type

Со­вре­мен­ная ан­ти­ква GT Sectra — шрифт, со­здан­ный для швей­цар­ско­го жур­на­ла Reportagen, ори­ен­ти­ро­ван­но­го на ре­пор­таж­ную жур­на­ли­сти­ку. В из­да­нии по за­мыс­лу ре­дак­ции долж­ны пуб­ли­ко­вать­ся толь­ко объ­ём­ные тек­сты, вы­ну­жда­ю­щие чи­та­те­ля (сюр­приз!) чи­тать, а не блу­ждать фрустри­ро­ван­ным взгля­дом по раз­во­ро­там от кар­тин­ки к кар­тин­ке. В 2011 го­ду швей­цар­ская сту­дия Moiré — се­го­дня это трио в ли­це Мар­ка Кап­пе­ле­ра, До­ми­ни­ка Ху­бе­ра и Си­мо­на Трю­ба — раз­ра­бо­та­ла ди­зайн Reportagen, го­ло­сом ко­то­ро­го вы­сту­пи­ла эта рез­вая ан­ти­ква. В 2013-м Sectra вы­шла на ры­нок в сло­во­лит­не Grilli Type, мг­но­вен­но ста­ла шля­ге­ром и при­не­сла Grilli ши­ро­кое при­зна­ние. И толь­ко к 2020 го­ду при уча­стии Ма­рии До­ре­ули шрифт был до­пол­нен ки­рил­ли­цей.

Жанр яр­ких кал­ли­гра­фи­че­ских из­ло­мов в шриф­тах сде­лал по­пу­ляр­ным в пер­вой по­ло­ви­не XX ве­ка чеш­ский ху­дож­ник, кал­ли­граф и ти­по­граф Вой­тех Прей­сиг (Vojtech Pressig, 1873–1944). Осо­бен­ность это­го хо­да в том, что ка­жу­ща­я­ся бру­таль­ность и да­же ме­ха­ни­стич­ность пла­сти­ки по­стро­е­на на глу­бо­ком по­ни­ма­нии дук­та — дви­же­ния ру­ки в про­цес­се пись­ма. В слу­чае Прей­си­га мог сы­грать роль и его кал­ли­гра­фи­че­ский опыт и на­вык резь­бы по ли­но­ле­уму. Ав­то­ры Sectra сле­ду­ют по­хо­жей ло­ги­ке. Гар­ни­ту­ра вклю­ча­ет в се­бя три на­бо­ра оп­ти­че­ских сти­лей: тек­сто­вый, за­го­ло­воч­ный и сверх­круп­ный, каж­дый из ко­то­рых от­ли­ча­ет­ся кон­трас­том и остро­той — от ши­ро­ко­го пе­ра к скаль­пе­лю.

 

Sectra весь­ма не­дур­но ос­на­ще­на в ти­по­гра­фи­че­ском пла­не. В кас­се со­дер­жит­ся всё не­об­хо­ди­мое: ка­пи­тель, не­сколь­ко на­бо­ров цифр, ма­те­ма­ти­че­ские сим­во­лы, зна­ки ва­лют, на­бор стре­лок и не­ал­фа­вит­ных зна­ков, но кро­ме это­го есть ещё два сти­ли­сти­че­ских на­бо­ра — один с уко­ро­чен­ны­ми ниж­ни­ми вы­нос­ны­ми эле­мен­та­ми, вто­рой с ком­пакт­ной диа­кри­ти­кой. И вот это уже за­слу­жи­ва­ет до­пол­ни­тель­но­го вни­ма­ния. Sectra спа­са­ет ти­по­гра­фов от од­ной из ча­стых го­лов­ных бо­лей, пре­до­став­ляя ком­пакт­ный на­бор для пись­мен­но­стей с обиль­ной диа­кри­ти­кой.

 

«Жур­нал Reportagen все­гда был ори­ен­ти­ро­ван на жур­на­лист­ское ма­стер­ство и на со­дер­жа­тель­ные пуб­ли­ка­ции. Он во­об­ще боль­ше по­хо­ж на кни­гу, чем на жур­нал: ма­кет очень про­стой, пол­но тек­ста. Об­лож­ка ис­клю­чи­тель­но ти­по­гра­фи­че­ская. Так что по фак­ту шрифт — это основ­ная часть об­ра­за из­да­ния. Шрифт дол­жен был быть креп­ким, уз­на­ва­е­мым и, ко­неч­но, хо­ро­шо чи­та­е­мым: ко­гда пе­ред то­бой 100 стра­ниц тек­ста, это ста­но­вит­ся кри­тич­ным. При этом в Sectra мы хо­те­ли от­ра­зить не­ко­то­рую ру­ко­твор­ность, связь с тра­ди­ци­ей, по­это­му ре­ши­ли, что нам не­об­хо­ди­ма кал­ли­гра­фич­ность, связь с пись­мом», — рас­ска­зы­ва­ет Марк Кап­пе­лер в ин­тер­вью Grilli Type.

 

«Из­на­чаль­но это был стар­тап, но по­сле то­го, как был най­ден ин­ве­стор, у нас по­явил­ся бюд­жет, и мы ре­ши­ли вы­де­лить его часть на со­зда­ние шриф­та. В ито­ге сде­ла­ли шрифт для жур­на­ла, и у нас по­яви­лась воз­мож­ность оста­вить пра­ва за со­бой, что ста­ло до­воль­но вы­год­но», — до­бав­ля­ет Марк. 

Это да­ле­ко не пер­вый слу­чай вза­и­мо­вы­год­но­го со­труд­ни­че­ства, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го шриф­то­вая сту­дия по­лу­ча­ет бест­сел­лер, со­здан­ный по ини­ци­а­ти­ве и на сред­ства за­каз­чи­ка, по боль­шо­му счёту из­бе­жав зна­чи­тель­ных из­дер­жек и по­лу­чив по­ли­гон для про­вер­ки ги­по­тез. Вспо­мнить хо­тя бы успех се­мей­ства Guardian Кри­сти­а­на Швар­ца и По­ла Барн­са, Theinhardt Фран­с­уа Рап­по или Fedra Пе­те­ра Би­ла­ка. Та­кие про­ек­ты да­ют про­фес­сии шриф­то­во­го ди­зай­не­ра опре­де­лён­ные пре­иму­ще­ства на фо­не про­чих ди­зайн-дис­ци­плин.

 
 

Ав­тор: Кри­ста Ра­до­е­ва. Из­да­тель: Paratype

Ан­ти­ква Simon — это три­бьют Кри­сты Ра­до­е­вой на шриф­ты фран­цуз­ско­го из­да­те­ля, ти­по­гра­фа и пу­ан­со­ни­ста Си­мо­на де Ко­ли­на (1480–1546), од­но­го из от­цов фран­цуз­ской шриф­то­вой тра­ди­ции. Де Ко­ли­н, по су­ти, спас вы­да­ю­щий­ся род фран­цуз­ских из­да­те­лей, же­нив­шись на вдо­ве сво­е­го парт­нёра Ан­ри Этье­на, — он воз­гла­вил пе­чат­ное пред­при­я­тие и стал опе­ку­ном вось­ме­рых де­тей, ко­то­рые по­зд­нее про­дол­жи­ли се­мей­ный биз­нес. В ту по­ру «Аль­до­ва ре­во­лю­ция», до­ка­тив­шись до Па­ри­жа, вы­зва­ла цеп­ную ре­ак­цию: на­чи­ная с Этье­на-стар­ше­го, Си­мон де Ко­ли­н, Фран­с­уа Гри­фи­ус, Ан­ту­ан Оже­ро и за­га­доч­ный Ма­стер Кон­стан­тин, вдох­нов­лен­ные све­же­стью аль­дин, со­зда­ли пер­вые об­раз­цы воз­душ­ных ан­тикв и вы­тес­ни­ли ими чер­но­ту фран­цуз­ской ти­по­гра­фи­ки. Хен­дрик Вер­флит (H. D. L. Vervliet, 1923–2020), бель­гий­ский ис­то­рик шриф­та и кни­го­пе­ча­та­ния, ут­вер­ждал, что имен­но тру­дом де Ко­ли­на фран­цуз­ское шриф­то­вое ис­кус­ство в пер­вой по­ло­ви­не XVI ве­ка до­стиг­ло вы­сот ита­льян­ско­го Ре­нес­сан­са и при­об­ре­ло свой эле­гант­ный уз­на­ва­е­мый стиль.

По сво­ей гра­фи­ке Simon бли­же к по­зд­ним шриф­там де Ко­ли­на: мы ви­дим здесь го­ри­зон­таль­ную пе­ре­кла­ди­ну в строч­ной е, урав­но­ве­шен­ные про­пор­ции про­пис­ных и ха­рак­тер­ную ин­но­ва­цию — ис­че­за­ю­щую ниж­нюю за­сеч­ку в про­пис­ной С. Гар­ни­ту­ра уком­плек­то­ва­на тре­мя оп­ти­че­ски­ми сти­ля­ми, со­об­раз­но вре­ме­ни их мож­но бы­ло бы на­звать круп­ным ка­но­ном, ци­це­ро и нон­па­ре­лью. При­ме­ча­тель­но, что имен­но во вре­ме­на Си­мо­на де Ко­ли­на Ро­бер Этьен впер­вые пред­ста­вил в Па­ри­же прин­цип гар­ни­тур­но­сти. За ко­рот­кий про­ме­жу­ток вре­ме­ни, с 1530 по 1533 год, (пред­по­ло­жи­тель­но тем са­мым за­га­доч­ным Ма­сте­ром Кон­стан­ти­ном) бы­ли со­зда­ны три кегля од­но­го шриф­та, сре­ди ко­то­рых са­мым круп­ным был ка­нон (28 пт), а са­мым мел­ким — нон­па­рель (6 пт). О жир­ных на­чер­та­ни­ях то­гда ни­кто и по­мыс­лить не мог — мы по­мним, что в те вре­ме­на из­да­те­ля мог­ли сжечь на ко­стре вме­сте с его кни­га­ми за рас­про­стра­не­ние ере­си.

 

Ки­рил­ли­ца Simon’a сде­ла­на до­ста­точ­но по­сле­до­ва­тель­но. Со­об­раз­но изящ­ной пла­сти­ке фран­цуз­ских ан­тикв, де­та­ли букв Л, л, Я, я, У, б по­лу­чи­ли мяг­кие, слег­ка рас­ти­тель­ные фор­мы «цве­ту­щих лу­гов» вы­со­кой ти­по­гра­фи­ки. В це­лом же ки­рил­ли­ца вы­гля­дит за­мет­но «мо­ло­же» ла­тин­ской ча­сти шриф­та за счёт ис­поль­зо­ва­ния ней­траль­ных со­вре­мен­ных форм К, к, Ж, ж, Д, д, Л, л. В зна­ко­вом ком­плек­те мож­но най­ти и бол­гар­ские аль­тер­на­тив­ные фор­мы ки­рил­ли­че­ских зна­ков.

 

Шрифт вклю­ча­ет всё не­об­хо­ди­мое: ка­пи­тель, ми­ну­скуль­ные циф­ры, ис­то­ри­че­ские ли­га­ту­ры. Прав­да, рост ка­пи­те­ли в на­бо­ре ки­рил­ли­цей прак­ти­че­ски не­раз­ли­чим в ря­ду строч­ных, что ли­ша­ет её ти­по­гра­фи­че­ской це­ле­со­об­раз­но­сти (в при­ме­ре ни­же аб­бре­ви­а­ту­ра СССР на­бра­на ка­пи­те­лью с уве­ли­че­ни­ем на 20%). Не­смот­ря на ны­неш­нее изо­би­лие шриф­тов раз­но­го ха­рак­те­ра, вы­бор креп­ких фран­цуз­ских ста­ро­стиль­ных ан­тикв, вклю­ча­ю­щих в зна­ко­вый со­став ки­рил­ли­цу, остаёт­ся у ди­зай­не­ра не­боль­шим. Simon спо­со­бен этот де­фи­цит вос­пол­нить.

 

Кри­ста Ра­до­е­ва так­же из­вест­на как по­пу­ля­ри­за­тор бол­гар­ской ки­рил­ли­цы. Мно­гим мог­ло за­по­мнить­ся вы­ступ­ле­ние Кри­сты и Ма­рии До­ре­ули на кон­фе­рен­ции «Се­ре­бро на­бо­ра-2013», в ко­то­ром, в част­но­сти, раз­би­ра­лась спе­ци­фи­ка бол­гар­ских ки­рил­ли­че­ских кон­струк­ций. Со­по­став­ле­ние на­бо­ра тек­ста «дву­мя ки­рил­ли­ца­ми» на­во­дит на мыс­ль о том, что рит­ми­че­ский строй в бол­га­ри­це до­ста­точ­но ка­при­зен и до­бить­ся рав­но­мер­но­го тек­сто­во­го бло­ка и ба­лан­са стро­ки слож­но. По край­ней ме­ре у нас это не очень убе­ди­тель­но по­лу­чи­лось. Экс­пе­ри­мент про­дол­жа­ет­ся.

 
 

Ав­то­ры: Кри­ста Ра­до­е­ва, Ян Фромм, Па­скаль Зог­би (араб­ская часть). Из­да­тель: 29 LT

Дру­же­лю­бие под мас­кой стро­го­сти — так мож­но ска­зать про шрифт Zarid Sans. Это гу­ма­ни­сти­че­ский гро­теск с ед­ва за­мет­ны­ми кал­ли­гра­фи­че­ски­ми кор­ня­ми, ко­то­рый по­стро­ен лишь с огляд­кой на клас­си­ку жан­ра. В от­ли­чие от «чи­сто­по­род­ных» пред­ста­ви­те­лей Gill Sans или Syntax, в этом гро­те­ске нет од­но­го из са­мых яр­ких при­зна­ков гу­ма­ни­стич­но­сти — раз­но­ши­рин­ных про­пис­ных зна­ков или, к при­ме­ру, ка­ких-то ди­ко­ва­тых сти­хий­ных ре­ше­ний в кон­струк­ци­ях зна­ков. Zarid Sans при­над­ле­жит к то­му по­ко­ле­нию чи­сто и си­стем­но вы­стро­ен­ных гу­ма­ни­стов с не­боль­шой спе­ци­ей кал­ли­гра­фич­но­сти, в ко­то­рой не­ко­гда за­мет­нее всех бы­ла ве­ли­ко­леп­ная Greta или Brioni Sans.

В сплош­ном на­бо­ре Zarid Sans тре­бо­ва­те­лен к точ­но­му под­бо­ру па­ра­мет­ра кегль/ин­тер­ли­ньяж — ска­зы­ва­ют­ся чуть низ­ко­ва­тые строч­ные от­но­си­тель­но ро­ста про­пис­ных. Тек­сту­ра на­бо­ра стре­мит­ся к ней­траль­но­сти, а ещё ло­вишь се­бя на ощу­ще­нии, что шрифт те­бя как буд­то по­то­рап­ли­ва­ет и на­роч­но уско­ря­ет чте­ние.

 

Глав­ный про­рыв это­го шриф­та в 2020 го­ду — это пе­ре­ход от би­лин­г­вы (ла­ти­ни­ца/араб­ский) к муль­ти­я­зыч­но­сти. Те­перь Zarid Sans под­дер­жи­ва­ет че­ты­ре пись­мен­но­сти: араб­скую, ла­тин­скую, гре­че­скую и ки­рил­ли­че­скую. «По­пол­не­ние шриф­то­вой се­мьи гре­че­ски­ми и ки­рил­ли­че­ски­ми на­чер­та­ни­я­ми — ин­те­рес­ная за­да­ча, — го­во­рит один из ав­то­ров про­ек­та, ди­зай­нер Па­скаль Зог­би. — Про ки­рил­ли­цу лю­ди обыч­но ду­ма­ют, что она до­воль­но жёст­кая по об­ра­зу и как буд­то квад­рат­ная. А гре­че­ские бук­вы, на­о­бо­рот, очень округ­лые и стру­я­щи­е­ся в стро­ке. Глав­ной за­гвозд­кой бы­ло по­дру­жить та­кие по­ляр­ные по ду­ху и об­ра­зу пись­мен­но­сти в рам­ках од­ной си­сте­мы. При­го­дил­ся опыт раз­ра­бот­ки араб­ских на­чер­та­ний ря­дом с ла­тин­ски­ми — кое-ка­кие рит­ми­че­ские на­ход­ки при­шлись кста­ти».

 

В це­лом шрифт Zarid Sans не вы­гля­дит пре­тен­ден­том на про­рыв в ка­те­го­рии тек­сто­вых гро­те­сков — не­ко­то­рая ба­наль­ность за­мыс­ла и ше­ро­хо­ва­то­сти в ди­зай­не от­дель­ных ки­рил­ли­че­ских зна­ков спо­соб­ны от­пуг­нуть чут­ких ди­зай­не­ров. Оче­вид­ное пре­иму­ще­ство гар­ни­ту­ры — в раз­ви­той си­сте­ме на­чер­та­ний с ди­на­мич­ны­ми и яр­ки­ми кур­си­ва­ми и под­держ­ке огром­но­го чис­ла язы­ков, над чем и по­тру­ди­лись Кри­ста Ра­до­е­ва, Па­скаль Зог­би и Ян Фромм.

 
 

Ав­тор: Да­рья Пет­ро­ва. Из­да­тель: Future fonts

«Пет­ро­ву сно­ва по­не­сло», — по­ду­ма­лось, ко­гда Да­ша по­ка­зы­ва­ла пер­вые эс­ки­зы. Толь­ко все при­шли в чув­ство по­сле Зан­ге­зи, как вот вам Зло­го в до­ве­сок. «Бес­пре­це­дент­но ак­ци­дент­ный» — на­пра­ши­ва­ет­ся ка­лам­бур для опи­са­ния бес­по­щад­ной гра­фи­ки шриф­та Zloy Да­рьи Пет­ро­вой. Соб­ствен­но, фан­том­ные бо­ли от Зан­ге­зи не бу­дут пре­уве­ли­че­ни­ем. Вот ком­мен­та­рий Да­рьи: «Как все­гда, слу­чай­но уго­раз­ди­ло! Экс­тра­по­ли­ро­ва­ла Зан­ге­зи экс­тра­по­ли­ро­ва­ла, да и вы­экс­тра­по­ли­ро­ва­ла. В од­ной бук­ве тре­уголь­ные за­сеч­ки пре­вра­ти­лись в тре­уголь­ную контр­фор­му — и по­не­слось. Во­об­ще на­до бы его ещё разок пе­ре­тря­сти, что­бы окон­ча­тель­но вы­бить всю зан­гез­ность».

В це­лом к уви­ден­но­му и ска­зан­но­му боль­ше не­че­го до­ба­вить. До­экс­тра­по­ли­ро­ва­лась. Каж­дая бук­ва пре­вра­ща­ет­ся в скульп­ту­ру и спо­соб­на стать шев­ро­ном на ка­по­те, ло­го­ти­пом в жур­на­ле и да­же аму­ле­том на шее. В ком­плек­те Зло­го есть ещё од­но на­чер­та­ние — ZloyVey, ис­поль­зо­вать его вы мо­же­те са­ми на свой страх и риск.

 

Если фан­та­зи­ро­вать о при­ме­не­нии это­го шриф­та в тек­сто­вых кеглях, он не­пло­хо смот­рел­ся бы, на­при­мер, в кни­ге А. В. Фи­лип­по­ва «Но­вей­шая ис­то­рия Рос­сии, 1945–2006 гг.: кни­га для учи­те­ля» (М.: Про­све­ще­ние, 2007). Ис­поль­зуй­те во­об­ра­же­ние: «По­след­нее де­ся­ти­ле­тие ХХ ве­ка от­ме­че­но ра­ди­каль­ны­ми пе­ре­ме­на­ми в ду­хов­ной жиз­ни стра­ны и но­вы­ми про­цес­са­ми в раз­ви­тии куль­ту­ры. Важ­ней­ши­ми усло­ви­я­ми эко­но­ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний ста­ло ут­вер­жде­ние сво­бо­ды сло­ва, раз­ви­тие гло­баль­ной се­ти ком­му­ни­ка­ций, рост во­вле­чён­но­сти Рос­сии в ми­ро­вое куль­тур­ное и ин­фор­ма­ци­он­ное про­стран­ство».

 

Уди­ви­тель­но, что у Да­рьи на­шлись ещё си­лы на кер­нинг. Нуж­но от­ме­тить, что при всей ди­ко­сти про­ис­хо­дя­ще­го тек­сто­вый на­бор вы­гля­дит хоть и с уси­ли­ем, но чи­та­е­мо, что де­ла­ет этот шрифт весь­ма опас­ным в ру­ках не­до­бро­же­ла­те­лей. Мы уже не раз по­до­зре­ва­ли Да­рью в сго­во­ре с оф­таль­мо­ло­га­ми, те­перь в этом нет со­мне­ний.

Шорт-лист 2020 года (в алфавитном порядке)

  1. Brown (Орель Сак, Lineto)

  2. FlicFlac (Мария Дореули, Contrast foundry)
  3. Fud Grotesk (Илья Бажанов, type.today)

  4. Jet (Гаянэ Багдасарян, Вячеслав Кириленко, Brownfox)
  5. Platform (Бёртон Хасебе, Илья Рудерман, type.today)

  6. Right Grotesk (Александр Слобженинов, Behance)

  7. Signal (Эмманюэль Бесс, Гуго Жентиль, Production Type)

  8. Stravinsky (Илья Наумов, tomorrow.type.today)

  9. Stapel (Александр Любовенко, Paratype)

  10. Tesseract (Марион Сендраль, Жан Батист Леве, Production Type)

  11. Tomasa (Фер Коцци, tomorrow.type.today)

  12. Zenith (Матьё Корта, 205 TF)

Если на ры­нок вы­хо­дит ки­рил­ли­че­ская вер­сия ра­нее вы­пу­щен­но­го шриф­та, та­кой про­ект мы так­же рас­смат­ри­ва­ем сре­ди пре­тен­ден­тов.

Топ
3707