Аарон Бёрнс: пока мы не увидимся снова

3 августа 2021

Текст

Максим Жуков

Аа­рон Бёрнс:
по­ка мы не уви­дим­ся сно­ва

В сен­тя­бре 1977-го, ко­гда я впер­вые ока­зал­ся в Нью-Йор­ке, ком­па­ния «Ай-ти-си» уже бы­ла из­вест­на как успеш­ная сту­дия шриф­то­во­го ди­зай­на с се­ми­лет­ним ста­жем. Ни од­на из все­мир­но про­слав­лен­ных нью-йорк­ских ди­зайн-сту­дий — Чер­ма­ев и Гей­смар, сту­дия Мил­то­на Глей­зе­раПен­та­грамПуш ПинВи­ньел­ли и мно­гие, мно­гие дру­гие — не мог­ла пред­ло­жить услу­ги шриф­то­во­го ди­зай­на и уж тем бо­лее не спе­ци­а­ли­зи­ро­ва­лась на нём. За ис­клю­че­ни­ем «Ай-ти-си». Не­уди­ви­тель­но, что при пер­вой же воз­мож­но­сти я на­пра­вил­ся в сту­дию Хёр­ба Лу­ба­ли­на, од­но­го из от­цов-осно­ва­те­лей фир­мы и ве­ду­ще­го ди­зай­не­ра в «Ай-ти-си».

Сту­дия рас­по­ла­га­лась в быв­шем зда­нии по­жар­ной ко­ман­ды на Ист 28-й стрит. Если па­мять мне не из­ме­ня­ет, по­се­ти­те­лей там встре­ча­ла при­вле­ка­тель­ная мо­ло­дая ле­ди по име­ни Элоиз Колман.

Я чув­ство­вал се­бя так, слов­но мне пред­сто­я­ло вру­чить ве­ри­тель­ные гра­мо­ты Ма­сте­ру, чьи ра­бо­ты так хо­ро­шо зна­ли и лю­би­ли у ме­ня на ро­ди­не. Прав­да, в Моск­ве был лишь один счаст­лив­чик, ко­то­рый по­лу­чал на до­маш­ний ад­рес еже­квар­таль­ный бюл­ле­тень ком­па­нии «Ай-ти-си» Upper and Lower Case (U&lc, «Про­пис­ные и строч­ные»). Зва­ли его Ми­ша, и мы дру­жи­ли. Я на­ве­щал его вре­мя от вре­ме­ни: по­ли­стать све­жие вы­пус­ки аль­ма­на­ха, по­зна­ко­мить­ся с но­вы­ми шриф­та­ми и на­сла­дить­ся вос­хи­ти­тель­ной, изыс­кан­ной ти­по­гра­фи­кой, ко­то­рой сла­вил­ся Ю-энд-эл-си. Боль­шин­ство этих ше­дев­ров бы­ли под­пи­са­ны: «Хёрб Лу­ба­лин».

Хёрб Лу­ба­лин и Аа­рон Бёрнс. Се­ре­ди­на 1970-х•lubalin100.com

Как толь­ко я нашёл жи­льё в ти­хом Ри­вер­дей­ле, а с ним и по­что­вый ад­рес, я пер­вым де­лом ре­шил офор­мить под­пис­ку на Ю-энд-эл-си. Но ме­ня ожи­дал сюр­приз. Оп­ла­чен­ный чек (в США один эк­зем­пляр жур­на­ла сто­ил пол­то­ра дол­ла­ра) мне вер­ну­ли, по­сколь­ку для ди­зай­не­ров-про­фес­си­о­на­лов под­пис­ка бы­ла бес­плат­ной. Вау.

Не­лов­ко ска­зать, то­гда я не знал, кто та­кой Аа­рон Бёрнс. Мы ни­ко­гда не встре­ча­лись, и, да­же если вме­сте бы­ва­ли на од­ном и том же ме­ро­при­я­тии, я ед­ва ли мог узнать в этом эле­гант­ном се­до­вла­сом джен­тль­ме­не Аа­ро­на Бёрн­са. За­то я хо­ро­шо знал дом, где ра­бо­та­ли он и его кол­ле­ги.  Ми­мо не­го я про­хо­дил по­чти каж­дый день. Он и се­го­дня на­хо­дит­ся по ад­ре­су пло­щадь Хам­мар­шельда, 2, в двух квар­та­лах от ком­плек­са зда­ний ООН.

Что­бы по­нять, «кто в те­ре­моч­ке жи­вёт», вы­вес­ку на фа­са­де до­ма не нуж­но бы­ло чи­тать: её текст — 2 Hammarskjöld Plaza — был на­бран, та­ки да, шриф­том Аван­гард Го­тик, флаг­ман­ским шриф­том «Ай-ти-си». Ни од­но­му гра­фи­че­ско­му ди­зай­не­ру не по­на­до­би­лось бы до­пол­ни­тель­ных объ­яс­не­ний. Ко­гда я впер­вые уви­дел вы­вес­ку, я толь­ко про­бор­мо­тал се­бе под нос: «При­вет, Ай-ти-си», — и по­шёл се­бе даль­ше. 20 ап­ре­ля 1980 г. по то­му же ад­ре­су от­крыл­ся Центр Ай-ти-си.

Фо­то: Macklowe Properties.

Имен­но там я на­ко­нец-то по­зна­ко­мил­ся с Аа­ро­ном Бёрн­сом. В цен­тре ра­бо­та­ли га­ле­рея, кон­фе­ренц-зал, биб­лио­те­ка и не­боль­шой ки­но­зал. Что­бы по­бли­же по­зна­ко­мить лю­дей с ти­по­гра­фи­кой, про­во­ди­лись лек­ции и се­ми­на­ры, дей­ство­ва­ли об­ра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы как для школь­ни­ков и сту­ден­тов, так и для про­фес­си­о­на­лов. Всё это де­ла­лось во вза­и­мо­дей­ствии с Ю-энд-эл-си.

В Нью-Йор­ке уже су­ще­ство­ва­ли по­хо­жие об­ра­зо­ва­тель­ные и про­фес­си­о­наль­ные цен­тры. Центр «Ай-ти-си» от­ли­чал­ся тем, что им ру­ко­во­ди­ло не не­ком­мер­че­ское про­фес­си­о­наль­ное объ­еди­не­ние, как клуб «Гро­лье», Об­ще­ство ил­лю­стра­то­ров, «Эй-ай-джи-эй» и т. п., а мощ­ная ком­мер­че­ская ком­па­ния. И ра­зу­ме­ет­ся, центр кос­вен­но по­мо­гал раз­ви­тию глав­но­го де­ла — шриф­то­во­го ди­зай­на, ли­цен­зи­ро­ва­ния, мар­ке­тин­га. Это был весь­ма ум­ный под­ход.

Об­ра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы цен­тра бы­ли од­но­вре­мен­но раз­но­об­раз­ны­ми и со­дер­жа­тель­ны­ми, по­зна­ва­тель­ны­ми и увле­ка­тель­ны­ми. Вот лишь навскид­ку не­ко­то­рые из тех, что мне за­по­мни­лись: Лу­ба­лин в Па­ри­же, Меж­ду­на­род­ная кал­ли­гра­фия се­го­дня, Пред­ви­де­ние 80-х, Поль­ский цир­ко­вой пла­кат, Из­да­ния Фран­ко Ма­рии Рич­чи. В го­ды ра­бо­ты в Нью-Йор­ке я вряд ли про­пу­стил хо­тя бы од­ну из вы­ста­вок в «Ай-ти-си».

По­зд­ней осе­нью 1981-го, по­сле по­чти пя­ти лет ра­бо­ты в ООН, я вер­нул­ся в СССР. За не­сколь­ко ме­ся­цев до это­го я на­ве­стил Аа­ро­на. Мы дол­го го­во­ри­ли, усло­ви­лись быть на свя­зи, а он пред­ло­жил оста­вить ме­ня в спис­ке под­пис­чи­ков Ю-энд-эл-си, а так­же до­ба­вить в не­го ещё не­сколь­ких рос­сий­ских ди­зай­не­ров. Мы об­су­ди­ли, что ещё мо­жет укре­пить и рас­ши­рить про­фес­си­о­наль­ные свя­зи меж­ду аме­ри­кан­ски­ми и рос­сий­ски­ми ди­зай­не­ра­ми. Так ро­ди­лась идея вы­став­ки Ти­по­гра­фи­ка СССР.

Аа­рон за­ве­рил ме­ня в том, что с ра­до­стью по­мо­жет в ор­га­ни­за­ции ти­по­гра­фи­че­ской вы­став­ки со­вет­ских ху­дож­ни­ков. Окры­лён­ный его под­держ­кой, я под­го­то­вил офи­ци­аль­ное пред­ло­же­ние для Со­ю­за ху­дож­ни­ков СССР и сна­ча­ла со­гла­со­вал его с по­сто­ян­ным пред­ста­ви­те­лем СССР при ООН Оле­гом Тро­я­нов­ским, са­мым вы­со­ко­по­став­лен­ным со­вет­ским чи­нов­ни­ком в Нью-Йор­ке. Без его ви­зы ни од­на ини­ци­а­ти­ва — куль­тур­ная, ака­де­ми­че­ская или об­ра­зо­ва­тель­ная — не име­ла шан­сов на осу­ще­ствле­ние. К сча­стью, мне уда­лось за­ру­чить­ся его под­держ­кой.

По воз­вра­ще­нии в Моск­ву я на­чал ра­бо­тать в из­да­тель­стве «Мир», ко­то­рое вы­пус­ка­ло на­уч­ную ли­те­ра­ту­ру на 20 язы­ках. Ещё я пре­по­да­вал ти­по­гра­фи­ку в мо­ей аль­ма-ма­тер, Мо­сков­ском по­ли­гра­фи­че­ском ин­сти­ту­те. В сво­бод­ное вре­мя я го­то­вил вы­став­ку: со­би­рал экс­по­на­ты, за­ни­мал­ся их окан­тов­кой, ре­дак­ти­ро­вал и оформ­лял бро­шю­ру, ко­то­рой пред­сто­я­ло со­про­во­ждать вы­став­ку (Гер­чук Ю. Ис­кус­ство шриф­та в Со­вет­ском Со­ю­зе. М.: Со­вет­ский ху­дож­ник, 1983).

Спу­стя не­ко­то­рое вре­мя ра­бо­ты, смон­ти­ро­ван­ные на щи­тах, в ра­мах, и от­пе­ча­тан­ные бро­шю­ры бы­ли от­прав­ле­ны в Нью-Йорк — вни­ма­нию Аа­ро­на Бёрн­са. От­кры­тие вы­став­ки Typographica USSR на­ме­ча­лось на 1983 год в Цен­тре «Ай-ти-си». Объ­яв­ле­ние об этом бы­ло на­пе­ча­та­но в июль­ском вы­пус­ке жур­на­ла Ю-энд-эл-си (т. 10, № 2, с. 76).

На­ко­нец вы­став­ка от­кры­лась — на пят­на­дцать ме­ся­цев поз­же, 8 ян­ва­ря 1985 го­да, в ху­до­же­ствен­ном кол­ле­дже «Ку­пер-юни­он». Вме­сте с се­кре­та­рем прав­ле­ния Со­ю­за ху­дож­ни­ков СССР Оле­гом Са­во­стю­ком лен­точ­ку пе­ре­ре­зал пер­вый се­кре­тарь по­сто­ян­но­го пред­ста­ви­тель­ства СССР при ООН Ва­лен­тин Ман­ту­ров.

При­чи­ной, из-за ко­то­рой вы­став­ку от­ло­жи­ли, ста­ла ка­та­стро­фа «Бо­ин­га» ко­рей­ских авиа­ли­ний KAL007, сле­до­вав­ше­го из Нью-Йор­ка в Се­ул. 1 сен­тя­бря 1983 го­да он был сбит над Япон­ским мо­рем со­вет­ским ис­тре­би­те­лем. Сра­зу же пло­щадь Хам­мар­шельда за­пол­ни­лась ярост­ны­ми де­мон­стран­та­ми, ко­то­рые тре­бо­ва­ли при­звать СССР к от­ве­ту за этот без­рас­суд­ный и бес­че­ло­веч­ный акт. Ат­мо­сфе­ра на пло­ща­ди на­ка­ля­лась. Все пуб­лич­ные ме­ро­при­я­тия Цен­тра «Ай-ти-си» все­гда со­гла­со­вы­ва­лись с до­мо­управ­ле­ни­ем. Со­вет­ская вы­став­ка мог­ла спро­во­ци­ро­вать гнев про­те­сту­ю­щих и раз­вя­зать ру­ки ван­да­лам, по­это­му ад­ми­ни­стра­ция зда­ния пред­ло­жи­ла «Ай-ти-си» офор­мить до­пол­ни­тель­ную стра­хов­ку на этот слу­чай. Аа­рон бла­го­ра­зум­но ре­шил взять па­у­зу — пе­ре­ждать, по­ка вол­не­ния уля­гут­ся, а рёв ме­га­фо­нов про­те­сту­ю­щих ста­нет ме­нее оглу­ши­тель­ным.

В кон­це кон­цов Аа­рон убе­дил Джор­джа Сей­де­ка, де­ка­на ху­до­же­ствен­но­го кол­ле­джа «Ку­пер-юни­он» и осно­ва­те­ля Цен­тра ди­зай­на и ти­по­гра­фи­ки при нём, по­ка­зать вы­став­ку в «Ку­пе­ре». Он так­же пред­ло­жил по­мощь с транс­пор­ти­ров­кой экс­по­на­тов, их рас­па­ков­кой и мон­та­жом вы­став­ки. Джордж про­де­лал ко­лос­саль­ную ра­бо­ту, и все это при­зна­ва­ли.

Пе­ре­го­во­ры меж­ду Джор­джем Шуль­цем и Ан­дре­ем Гро­мы­ко по­ло­жи­ли на­ча­ло бла­го­при­ят­ным от­но­ше­ни­ям меж­ду США и СССР в 1985 го­ду. На этой не­де­ле в Нью-Йор­ке про­изо­шло важ­ное со­бы­тие: впер­вые в Аме­ри­ке от­кры­лась вы­став­ка со­вет­ско­го лет­те­рин­га, кал­ли­гра­фии и шриф­то­во­го ди­зай­на (про­длит­ся она до 30 ян­ва­ря). Экс­по­зи­ция «Ти­по­гра­фи­ки СССР» на­чи­на­ет­ся с по­дроб­но­го раз­бо­ра ки­рил­лов­ско­го ал­фа­ви­та, но это не зна­чит, что вы­став­ка бу­дет ин­те­рес­на толь­ко спе­ци­а­ли­стам. Преж­де все­го она по­ка­зы­ва­ет, как со­вет­ские ху­дож­ни­ки пре­вра­ща­ют бук­вы в про­из­ве­де­ния ис­кус­ства [Ку­рьер ньюс, Бри­джуо­тер, Нью-Джер­си. Пят­ни­ца, 25 ян­ва­ря, 1985. С. 30].

Сло­ва на бу­ма­ге не толь­ко пе­ре­да­ют со­об­ще­ние, но и мо­гут об­ла­дать кра­со­той. Вы­став­ки, на ко­то­рых пред­став­ле­на ки­тай­ская, япон­ская или араб­ская кал­ли­гра­фия, в Нью-Йор­ке не ред­кость, че­го не ска­жешь о рус­ском пись­ме и ки­рил­лов­ском ал­фа­ви­те.
Вы­став­ка Ти­по­гра­фи­ка СССР: ис­кус­ство лет­те­рин­га, кал­ли­гра­фии и шриф­то­во­го ди­зай­на в Со­вет­ском Со­ю­зе, от­крыв­ша­я­ся се­го­дня в ку­пе­ров­ском вы­ста­воч­ном за­ле име­ни Ар­ту­ра Хо­уто­на на Ист 7-й стрит и 3-й аве­ню (254·6300), ре­ши­тель­но ме­ня­ет та­кое по­ло­же­ние ве­щей. В по­след­ние го­ды диа­лог куль­тур двух стран по­чти ис­сяк, и по­то­му вы­став­ка со­вет­ско­го ис­кус­ства шриф­та, впер­вые по­ка­зан­ная у нас, — на­сто­я­щий гло­ток све­же­го воз­ду­ха. И пусть зри­тель про­чтёт не все бук­вы, но он точ­но по­чув­ству­ет их кра­со­ту, по­зна­ко­мив­шись с гра­фи­че­ской транс­крип­ци­ей рус­ско­го ал­фа­ви­та в пер­вом за­ле и уви­дев, как со­вет­ские ху­дож­ни­ки поз­во­ля­ют бук­вам тан­це­вать без за­бо­ты о том, для ка­кой за­да­чи они из­на­чаль­но бы­ли со­зда­ны (или, на­про­тив, в по­ис­ках точ­но­го об­ра­за для неё) [Ри­чард Ф. Ше­пард. Со­зда­вая бук­вы. Нью-Йорк таймс. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Сре­да, 9 ян­ва­ря, 1985. С. 15].

Это был на­сто­я­щий успех. Аа­рон в Нью-Йор­ке и я в Моск­ве ра­до­ва­лись, что на­шлась воз­мож­ность по­ка­зать вы­став­ку. Из Моск­вы в Нью-Йорк на её вер­ни­саж был ко­ман­ди­ро­ван Олег Са­во­стюк, се­кре­тарь прав­ле­ния Со­ю­за ху­дож­ни­ков СССР. Про­во­жая его в до­ро­гу, я  по­про­сил его сде­лать фо­то­гра­фии экс­по­зи­ции. По­сле его воз­вра­ще­ния я устро­ил «вир­ту­аль­ный вер­ни­саж» для мо­сков­ских участ­ни­ков. Мы празд­но­ва­ли, вы­пи­ва­ли и по­здрав­ля­ли друг дру­га, а Са­во­стюк ком­мен­ти­ро­вал слай­ды с це­ре­мо­ни­ей в «Ку­пе­ре» и вы­став­кой.

В смут­ное вре­мя (1983–1985) я по­лу­чил со­об­ще­ние от Аа­ро­на, где он про­сил ме­ня по­мочь Эду Гот­т­шал­лу, ви­це-пре­зи­ден­ту ком­па­нии «Ай-ти-си» и ре­дак­то­ру Ю-энд-эл-си, ко­то­рый со­би­рал ма­те­ри­а­лы для мо­но­гра­фии о ком­му­ни­ка­ци­он­ной ти­по­гра­фи­ке. Эта кни­га бы­ла опуб­ли­ко­ва­на сов­мест­но «Ай-ти-си» и «Эм-ай-ти пресс» в 1989 го­ду.

В кон­це июля — на­ча­ле ав­гу­ста 1984-го Эд при­ез­жал в Моск­ву и Ле­нин­град. Вось­ми­де­ся­тые бы­ли не­про­стым вре­ме­нем для куль­тур­но­го об­ме­на меж­ду СССР и За­па­дом. Вы­ра­жа­ясь сло­гом дра­ма­тур­га XIX ве­ка Эже­на Ла­би­ша, всё бы­ло сло­ма­но — ни­ка­ких га­стро­лей, по­ездок, вы­ста­вок, ни­че­го. Мы все пла­ти­ли эту вы­со­кую це­ну, хо­тя ни Со­юз ху­дож­ни­ков, ни Ми­ни­стер­ство куль­ту­ры, ни про­стые ди­зай­не­ры и ху­дож­ни­ки не бы­ли от­вет­ствен­ны за втор­же­ние со­вет­ских войск в Аф­га­ни­стан. Оче­вид­но, что го­сте­при­им­ство со­вет­ской сто­ро­ны по от­но­ше­нию к Эду бы­ло не ­чем иным, как ис­крен­ним же­ла­ни­ем воз­об­но­вить куль­тур­ный об­мен меж­ду стра­на­ми. Он бы­стро по­лу­чил ста­тус вип-пер­со­ны со все­ми льго­та­ми, при­ви­ле­ги­я­ми и бес­плат­ны­ми услу­га­ми, от пер­со­наль­но­го пе­ре­вод­чи­ка на пол­ный ра­бо­чий день до по­се­ще­ния Эр­ми­та­жа без оче­ре­ди. Я со сво­ей сто­ро­ны по­мо­гал ор­га­ни­зо­вать встре­чи Эда с на­ши­ми ди­зай­не­ра­ми, ко­то­рые мог­ли бы по­мочь ему со­ста­вить пред­став­ле­ние о со­сто­я­нии со­вет­ской ти­по­гра­фи­ки и её на­прав­ле­ни­ях, а так­же со­брать ил­лю­стра­ции для кни­ги.

Gottschall E. Typographic Communications Today, Cambridge: The MIT Press, 1991.

Аа­рон был ви­зи­о­не­ром. Он чув­ство­вал и по­ни­мал, что пе­ре­ме­ны ви­та­ют в воз­ду­хе. Он все­гда ста­рал­ся ид­ти в но­гу со вре­ме­нем и, если уда­ва­лось, быть хо­тя бы на шаг впе­ре­ди. Од­ной из при­чин, по ко­то­рой Аа­рон за­те­ял из­да­ние сво­е­го бюл­ле­те­ня, а так­же от­крыл Цен­тр «Ай-ти-си», бы­ло же­ла­ние бо­лее опе­ра­тив­ной обрат­ной свя­зи от по­сто­ян­но ме­ня­ю­щих­ся от­ра­сли и ди­зайн-со­об­ще­ства, луч­ше­го по­ни­ма­ния век­то­ров их раз­ви­тия. Од­ним из та­ких на­прав­ле­ний ти­по­гра­фи­ки бы­ла гло­ба­ли­за­ция. И в этом смыс­ле вы­став­ка «Ти­по­гра­фи­ка СССР» ока­за­лась про­рыв­ной: на экс­по­зи­ции бы­ло пред­став­ле­но 175 ра­бот бо­лее 80 ху­дож­ни­ков из со­юз­ных рес­пуб­лик Рос­сии, Укра­и­ны, Бе­ло­рус­сии, Лит­вы, Эсто­нии и Гру­зии, ис­поль­зу­ю­щих раз­лич­ные ал­фа­ви­ты.

Не­смот­ря на пре­пят­ствия (а их бы­ло не­ма­ло), Аа­рон ис­крен­не стре­мил­ся на­ла­дить об­ще­ние с ди­зай­не­ра­ми из всех стран и ре­гио­нов вне за­ви­си­мо­сти от то­го, где они жи­ли и ра­бо­та­ли. Нуж­но бы­ло раз­ви­вать со­труд­ни­че­ство, в этом он ви­дел ко­лос­саль­ные и преж­де не ­ис­поль­зо­ван­ные воз­мож­но­сти.

Хёрб Лу­ба­лин, Эд­вард Рон­д­та­лер и Аа­рон Бёрнс. 1970-е•Фо­то: ар­хив The Herb Lubalin Study Center

Что­бы по­гру­зить­ся в не­зна­ко­мую ему, от­лич­ную от за­пад­ной куль­ту­ру, Аа­рон пред­при­нял по­езд­ку в Со­вет­ский Со­юз. Он и его же­на Фло­ренс при­бы­ли в Моск­ву в суб­бо­ту 28 сен­тя­бря 1985 го­да, а уле­те­ли обрат­но из Ле­нин­гра­да 6 ок­тя­бря. Их при­ни­ма­ли, что на­зы­ва­ет­ся, по выс­ше­му раз­ря­ду. Марш­рут и про­грам­ма пре­бы­ва­ния, как раз­вле­ка­тель­ная, так и де­ло­вая, бы­ли тща­тель­но сп­ла­ни­ро­ва­ны и со­став­ле­ны для го­стей (с мо­им уча­сти­ем и с их одо­бре­ния) от­де­лом по меж­ду­на­род­ным свя­зям Со­ю­за ху­дож­ни­ков. Им обес­пе­чи­ли ги­да-пе­ре­вод­чи­ка на пол­ный ра­бо­чий день, а так­же бес­плат­ный про­езд на на­зем­ном транс­пор­те. Гра­фик был плот­ным и на­сы­щен­ным. Он вклю­чал в се­бя не толь­ко осмотр до­сто­при­ме­ча­тель­но­стей, му­зе­ев, биб­лио­тек, встре­чи с из­да­те­ля­ми и ди­зай­не­ра­ми, но и ба­лет (ра­зу­ме­ет­ся, в Боль­шом те­ат­ре), опе­ру, а так­же цирк. По счаст­ли­во­му сов­па­де­нию ве­че­ром в пят­ни­цу 4 ок­тя­бря в опер­ном те­ат­ре да­ва­ли «Фа­у­ста» Гу­но, лю­би­мую опе­ру Аа­ро­на.

В сущ­но­сти, по­доб­ная про­грам­ма, по­стро­ен­ная по схе­ме «всё вклю­че­но», бы­ла ва­ри­ан­том стан­дарт­но­го па­ке­та для приёма почёт­ных го­стей Со­ю­за ху­дож­ни­ков. По та­ко­му же выс­ше­му раз­ря­ду я встре­чал го­дом ра­нее Эда Гот­т­шал­ла, и Лу Дорф­сма­на в 1987-м.

Встре­чи Аа­ро­на с кол­ле­га­ми и все­воз­мож­ны­ми чи­нов­ни­ка­ми все­гда про­хо­ди­ли в ис­клю­чи­тель­но ра­душ­ной ат­мо­сфе­ре. Со­бе­сед­ни­ки хо­ро­шо пред­став­ля­ли се­бе, кто он та­кой, и вы­со­ко це­ни­ли его ин­те­рес к рус­ско­му ди­зай­ну. Важ­но, что все эти встре­чи со­сто­я­лись спу­стя все­го лишь не­сколь­ко ме­ся­цев по­сле от­кры­тия вы­став­ки Ти­по­гра­фи­ка СССР в Нью-Йор­ке — этот факт спо­соб­ство­вал ус­пе­ху Аа­ро­на в пе­ре­го­во­рах и обес­пе­чил ему по­пу­ляр­ность в Моск­ве и Ле­нин­гра­де. Тёплой бы­ла и встре­ча Аа­ро­на с мо­и­ми сту­ден­та­ми на вру­че­нии ди­пло­мов по­бе­ди­те­лей кон­кур­са «Судь­ба пла­не­ты Зем­ля», пер­во­го меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са име­ни Хёр­ба Лу­ба­ли­на, ор­га­ни­зо­ван­но­го «Ай-ти-си» в 1985 го­ду. Поз­же в том же го­ду 77 ра­бот-по­бе­ди­те­лей из 21 стра­ны (вклю­чая ра­бо­ты че­тырёх по­бе­ди­те­лей из СССР — Оль­ги Бо­го­мо­ло­вой, Аль­бер­та Ка­пи­то­но­ва, Сер­гея Ни­ко­ла­е­ва, Вла­ди­ми­ра Пер­ли­на) бы­ли по­ка­за­ны на вы­став­ке в Цен­тре «Ай-ти-си».

Два са­мых па­мят­ных со­бы­тия про­изо­шли во втор­ник 1 ок­тя­бря в сту­дии Ва­ле­рия Ако­по­ва, где Аа­ро­на и Фло­ренс обиль­но уго­ща­ли до­маш­ним ужи­ном. Не­за­дол­го до при­бы­тия Бёрн­сов в Моск­ву я по­лу­чил за­пис­ку от Эда Гот­т­шал­ла. Сре­ди про­че­го Эд вы­ра­жал тре­во­гу об ухуд­ша­ю­щем­ся здо­ро­вье Бёрн­са — он бы­стро утом­лял­ся и те­рял си­лы. Зная, что пре­бы­ва­ние Аа­ро­на в Рос­сии бу­дет на­пол­не­но экс­кур­си­я­ми, по­хо­да­ми в му­зеи, встре­ча­ми и приёма­ми, Эд про­сил ме­ня сде­лать его пре­бы­ва­ние не­сколь­ко бо­лее ща­дя­щим.

Ва­ле­рий и его дру­зья ра­бо­та­ли в ма­лень­кой ма­стер­ской в ман­сар­де ше­сти­этаж­но­го зда­ния. Лиф­та в нём не бы­ло. Что­бы по­пасть в ма­стер­скую, нуж­но бы­ло пре­одо­леть мно­го, очень мно­го кру­тых сту­пе­ней. Это и вправ­ду бы­ло не­лег­ко. Бле­стя­щее ре­ше­ние нашёл Вла­ди­мир Чай­ка. Спер­ва он вы­мыл и вы­скоб­лил все сту­пе­ни этой гряз­ной чёр­ной лест­ни­цы, от пер­во­го эта­жа до чер­да­ка. За­тем он пе­ре­счи­тал сту­пе­ни и раз­де­лил их ко­ли­че­ство на 26. И на­ко­нец, взяв свой луч­ший флейц и бан­ку пер­во­класс­ной гол­ланд­ской гу­а­ши, он на­пи­сал пре­крас­ные бук­вы ла­тин­ско­го ал­фа­ви­та — от по­след­ней до пер­вой — на каж­дом лест­нич­ном пролёте, на­чи­ная с Z и, са­мо со­бой, кон­чая бук­вой А. Идея пре­вос­ход­но сра­бо­та­ла. Аа­рон был оча­ро­ван кал­ли­гра­фи­ей Вла­ди­ми­ра. Он ча­сто оста­нав­ли­вал­ся, раз­гля­ды­вал бук­вы, ком­мен­ти­ро­вал фор­мы… Он без тру­да пре­одо­лел эту лест­ни­цу. За­кан­чи­ва­лось на­пи­сан­ное по­сла­ние фра­зой: «…Burns → Aaron → Welcome!»

 

Ди­зайн «марш­ру­та» Аа­ро­на Бёрн­са до ма­стер­ской Ва­ле­рия Ако­по­ва. На­ри­со­ва­но В. Чай­кой по па­мя­ти. 

Тот ве­чер за­по­мнил­ся ещё од­ним вол­ну­ю­щим эпи­зо­дом. Ди­зай­нер Вла­ди­мир Се­ме­ни­хин, ко­то­рый то­же был сре­ди го­стей Ако­по­ва, по­про­сил у Аа­ро­на ав­то­граф. Ко­гда тот по­ин­те­ре­со­вал­ся, что это за боль­шая не­чёт­кая фо­то­гра­фия, на ко­то­рой его по­про­си­ли рас­пи­сать­ся, Вла­ди­мир по­яс­нил, что это фак­си­ми­ле стра­ни­цы бюл­ле­те­ня Ю-энд-эл-си — в на­ту­раль­ную ве­ли­чи­ну, ра­зу­ме­ет­ся. Ока­за­лось, что он и его дру­зья сни­ма­ли (на 35 мм плён­ку!) един­ствен­ный эк­зем­пляр све­же­го но­ме­ра, не­из­вест­но как раз­до­бы­тый (у Ми­ши?), и пус­ка­ли по уз­ко­му кру­гу эти раз­мы­тые и блед­ные фо­то­ко­пии. На ужи­не у Ако­по­ва я си­дел да­ле­ко от Аа­ро­на, но мо­гу по­клясть­ся, что он чуть не раз­ры­дал­ся. Для не­го это бы­ло уже слиш­ком. Мно­го поз­же Ва­ле­рий рас­ска­зал мне, что, ко­гда Бёрн­сы вер­ну­лись в Нью-Йорк, Аа­рон от­пра­вил все но­ме­ра бюл­ле­те­ня (с са­мо­го пер­во­го но­ме­ра) в Моск­ву по ад­ре­сам, за­пи­сан­ным в ма­стер­ской у Ва­ле­рия.

 

Аа­рон Бёрнс в ма­стер­ской Ва­ле­рия Ако­по­ва. Моск­ва, 1985.

В 1986 го­ду я под­пи­сал но­вый кон­тракт с ООН и вер­нул­ся в Нью-Йорк. Я был очень рад воз­об­но­вить об­ще­ние с кол­ле­га­ми, пре­рван­ное мо­им от­сут­стви­ем. По­чти сра­зу я за­нял­ся не­за­кон­чен­ны­ми про­ек­та­ми и ор­га­ни­зо­вал сов­мест­ную со­вет­ско-аме­ри­кан­скую вы­став­ку кал­ли­гра­фии. Идея та­кой вы­став­ки, в то вре­мя ка­зав­ша­я­ся сме­лой и да­же дерз­кой, бы­ла пред­ло­же­на в нуж­ный мо­мент Ли­ли Рон­кер, мо­им до­брым дру­гом и ак­тив­ной участ­ни­цей нью-йорк­ско­го об­ще­ства кал­ли­гра­фов («Се­са­е­ти оф скрай­бз»). Я рас­ска­зал о вы­став­ке Аа­ро­ну, и он за­ве­рил ме­ня в сво­ей пол­ной под­держ­ке. Так «Ай-ти-си» ста­ла спон­со­ром ещё од­но­го про­ек­та, на­прав­лен­но­го на укреп­ле­ние и рас­ши­ре­ние свя­зей ди­зай­не­ров двух стран.

A 1994 CNN report from the opening of Calligraphia USA / USSR Lili Wronker curated with Maxim Zhukov.

Эта вы­став­ка про­жи­ла дол­гую жизнь. Пе­ред тем как от­пра­вить­ся в США, она бы­ла по­ка­за­на в Моск­ве (с 23 ок­тя­бря до 4 но­я­бря 1990 го­да), за­тем в Ки­е­ве, Мин­ске и дру­гих быв­ших рес­пуб­ли­ках СССР. По­сле это­го она от­прав­илась в Аме­ри­ку, где по­бы­ва­ла в се­ми ме­стах, от штаб-квар­ти­ры ООН в Нью-Йор­ке, до Ми­чи­га­на, Ок­ла­хо­мы и Ка­ли­фор­нии; с 8 по 13 сен­тя­бря 1994 го­да вы­став­ку по­ка­зы­ва­ли в част­ной га­ле­рее «СО­МАртс» в Сан-Фран­цис­ко. Вы­став­ка пе­ре­жи­ла не толь­ко Аа­ро­на (он умер 16 июля 1991 го­да), но и Со­вет­ский Со­юз (он рас­пал­ся 8 де­ка­бря 1991-го). За­ду­ман­ная как дву­сто­рон­ний про­ект, вы­став­ка ав­то­ма­ти­че­ски пре­вра­ти­лась в меж­ду­на­род­ное ме­ро­при­я­тие: на ней де­мон­стри­ро­ва­лись ра­бо­ты ху­дож­ни­ков из не­за­ви­си­мых Бе­ла­ру­си, Гру­зии, Лит­вы, Мол­до­вы, Рос­сии, Укра­и­ны, а так­же из Со­единён­ных Шта­тов.

На­ши от­но­ше­ния с Аа­ро­ном про­дол­жа­ли укреп­лять­ся и ста­но­ви­лись всё бо­лее до­ве­ри­тель­ны­ми. Он ре­ко­мен­до­вал ме­ня в чле­ны толь­ко со­здан­но­го худ­со­ве­та («Тайп ре­вью бо­ард») в «Ай-ти-си», о ко­то­ром бы­ло объ­яв­ле­но в май­ском но­ме­ре Ю-энд-эл-си (т. 15, № 2; с. 14–17). В сво­ём но­вом ка­че­стве я не раз спра­ши­вал Аа­ро­на: «По­че­му Вы на­зы­ва­е­те Ва­шу ком­па­нию меж­ду­на­род­ной, ведь она раз­ра­ба­ты­ва­ет и рас­про­стра­ня­ет шриф­ты толь­ко для ти­по­гра­фи­ки на осно­ве ла­ти­ни­цы?» Его от­вет, как и сле­до­ва­ло ожи­дать, был та­кой: «Мы про­даём шриф­ты по все­му ми­ру, и ра­бо­та­ем с луч­ши­ми в ми­ре ди­зай­не­ра­ми — на­при­мер, с Кар­те­ром, Но­ва­ре­зе, Шпи­кер­ма­ном, Ве­льо­ви­чем, Цап­фом. Это не­до­ста­точ­но меж­ду­на­род­но для те­бя?» Оче­вид­но, мы го­во­ри­ли на раз­ных язы­ках (про­шу про­ще­ния за ка­лам­бур). Но, как я уже за­ме­тил, пе­ре­ме­ны бы­ли всё бли­же. На­ко­нец в ав­гу­стов­ском но­ме­ре Ю-энд-эл-си (т. 15, № 3; с. 8–11) анон­си­ро­ва­ли ITC Arabic, па­кет из ше­сти гар­ни­тур, спро­ек­ти­ро­ван­ных ко­ман­дой во гла­ве с ди­зай­не­ром Му­ра­дом Бутро­сом.

Я чув­ство­вал, что мне нуж­но при­ло­жить боль­ше уси­лий, что­бы биб­лио­те­ка шриф­тов «Ай-ти-си» бы­ла рас­ши­ре­на и охва­ты­ва­ла по край­ней ме­ре са­мые не­об­хо­ди­мые не­ла­тин­ские пись­мен­но­сти. В мае 1988-го я под­го­то­вил пре­зен­та­цию для худ­со­ве­та о воз­мож­ном до­пол­не­нии биб­лио­те­ки «Ай-ти-си» не толь­ко араб­ски­ми шриф­та­ми, но и ки­рил­лов­ски­ми, де­ва­на­га­ри, гре­че­ски­ми и шриф­та­ми с под­держ­кой иври­та. По­сле ожив­лён­но­го об­су­жде­ния бы­ло ре­ше­но раз­ра­бо­тать ки­рил­лов­ские вер­сии наи­бо­лее по­пу­ляр­ных шриф­тов «Ай-ти-си» си­ла­ми под­ряд­чи­ка из Моск­вы — ком­па­нии «Па­ра­Тайп».

Аа­рон Бёрнс и его со­рат­ни­ки вне­сли зна­чи­тель­ный вклад в воз­ро­жде­ние ти­по­гра­фи­ки в пост­со­вет­ское вре­мя в Рос­сии и в дру­гих ча­стях СССР, где ис­поль­зу­ет­ся ки­рил­лов­ская пись­мен­ность. В ито­ге «Ай-ти-си» под­пи­са­ла со­гла­ше­ние с ком­па­ни­ей «Па­ра­Тайп», ко­то­рое раз­ре­ша­ло ей ра­бо­тать над рас­ши­ре­ни­ем зна­ко­во­го со­ста­ва шриф­тов «Ай-ти-си», до­пол­няя их не­ла­тин­ски­ми зна­ка­ми.

Язы­ко­вое мно­го­об­ра­зие шриф­та ITC AvantGarde: ла­тин­ский, ки­рил­ли­ца, гре­че­ский, араб­ский, иврит, бен­галь­ский. Из ар­хи­ва Вла­ди­ми­ра Ефи­мо­ва.

Про­ект «Ай-ти-си Си­ри­ликс» рос не по дням, а по ча­сам, и бу­ду­щее ка­за­лось свет­лым и мно­го­обе­ща­ю­щим. Но я не пред­по­ла­гал, что вре­мя Аа­ро­на бы­ло на ис­хо­де. В 1990-м он по­те­рял Фло­ренс. Вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния из Моск­вы она тя­же­ло за­бо­ле­ла. Она бы­стро те­ря­ла вес, ста­но­ви­лась всё сла­бее и сла­бее. Од­на­жды я встре­тил Фло­ренс в «Ай-ти-си» — это бы­ла лишь блед­ная тень. По­пра­вить­ся она так и не смог­ла.

По­след­ний раз я встре­чал­ся с Аа­ро­ном в на­ча­ле сен­тя­бря 1990 го­да на кон­фе­рен­ции, ор­га­ни­зо­ван­ной «АТи­пИ» (ATypI, Association Typographique Internationale) в Окс­фор­де. В честь сво­е­го два­дца­ти­ле­тия ком­па­ния «Ай-ти-си» устро­и­ла впе­чат­ля­ю­щий приём для участ­ни­ков кон­фе­рен­ции. Он со­сто­ял­ся в мест­ном му­зее со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Я уви­дел мо­е­го дру­га — он си­дел в ин­ва­лид­ной ко­ляс­ке в цен­тре про­стор­но­го за­ла и при­вет­ство­вал го­стей. На сте­нах ви­се­ли боль­шие аф­ри­кан­ские мас­ки, на­по­ми­нав­шие злых ду­хов, па­ря­щих над до­бы­чей. Аа­рон вы­гля­дел не­мощ­ным и из­му­чен­ным, но му­же­ствен­но дер­жал­ся.

Он умер в своём до­ме на Бой­н­тон-Бич во Фло­ри­де во втор­ник 16 июля 1991 го­да в ре­зуль­та­те за­ра­же­ния СПИ­Дом, про­изо­шед­ше­го при пе­ре­ли­ва­нии кро­ви во вре­мя опе­ра­ции по ко­ро­нар­но­му шун­ти­ро­ва­нию в 1982-м.

Аа­рон Бёрнс (1922–1991)•Фо­то: Greig Cranna.

Кон­так­ты (по боль­шей ча­сти не­фор­маль­ные) меж­ду «Ай-ти-си» и рос­сий­ски­ми ди­зай­не­ра­ми на­ча­лись ещё до пе­ре­строй­ки, глас­но­сти и по­сле­до­вав­шей сво­бо­ды сло­ва. Они вы­ли­лись в раз­ра­бот­ку око­ло двух­сот ка­че­ствен­ных ки­рил­лов­ских шриф­тов, ак­ци­дент­ных и тек­сто­вых, ис­поль­зу­ю­щих в основ­ном ко­ди­ров­ку 1251 для «Уин­до­уз» или Cyrillic 10007 для «Мак ОС» и по­кры­ва­ю­щих по­треб­но­сти в на­бо­ре тек­ста на боль­шин­стве сла­вян­ских язы­ков.

В рам­ках про­ек­та «Ай-ти-си Си­ри­ликс» бы­ло вы­пу­ще­но че­ты­ре па­ке­та шриф­тов:

Пер­вый па­кет (вес­на-1994): Avant Garde Gothic (4 на­чер­та­ния); Bookman (4 на­чер­та­ния); Fat Face (1 на­чер­та­ние); Garamond (4 на­чер­та­ния); Kabel (5 на­чер­та­ний); New Baskerville (4 на­чер­та­ния); Studio Script (1 на­чер­та­ние); Zapf Chancery (1 на­чер­та­ние).

Вто­рой па­кет (вес­на-1995): Anna (3 на­чер­та­ния); Bauhaus (5 на­чер­та­ний); Beesknees (1 на­чер­та­ние); Benguiat Gothic (4 на­чер­та­ния); Garamond Narrow (4 на­чер­та­ния); Machine (2 на­чер­та­ния); Officina Sans (4 на­чер­та­ния);  Officina Serif (4 на­чер­та­ния).

Тре­тий па­кет (зи­ма-1995): Franklin Gothic (8 на­чер­та­ний); Korinna (4 на­чер­та­ния); Flora (2 на­чер­та­ния); Garamond (4 доп. на­чер­та­ния); Garamond Narrow (2 доп. на­чер­та­ния).

Четвёр­тый па­кет (ле­то-1997): Benguiat Gothic (4 доп. на­чер­та­ния); Korinna (4 доп. на­чер­та­ния); Friz Quadrata (4 на­чер­та­ния); True Grit (1 на­чер­та­ние).

Шриф­ты ITC Stenberg, ITC Banco, ITC Charter, ITC Bodoni 72 и ITC Franklin Gothic (на­чер­та­ния Condensed, Compressed и X-Compressed) бы­ли до­бав­ле­ны в кол­лек­цию поз­же — в 1997, 2000, 2001 и 2002 го­дах.

По­яв­ле­ние этих шриф­тов за­ло­жи­ло проч­ный фун­да­мент для ки­рил­лов­ской ти­по­гра­фи­ки. «Ай-ти-си» ста­ла пер­вой сло­во­лит­ней в США, по­ло­жив­шей на­ча­ло но­вой ам­би­ци­оз­ной про­грам­ме сов­мест­но с «Па­ра­Тай­пом» (то­гда еще «Па­ра­Гра­фом»), но­во­ро­ждён­ной рос­сий­ской ком­па­ни­ей, ко­то­рая бы­стро ста­ла от­ра­сле­вым ли­де­ром в раз­ра­бот­ке ки­рил­лов­ских циф­ро­вых шриф­тов. Рос­сий­ское на­сле­дие Аа­ро­на Бёрн­са про­дол­жа­ет жить, не­смот­ря на то что сам он не до­жил до тех времён, ко­гда мог бы во­очию на­блю­дать ре­зуль­та­ты сво­ей не­про­стой ра­бо­ты. Над шриф­та­ми «Ай-ти-си» ра­бо­та­ли — c увле­че­ни­ем и боль­шим эн­ту­зи­аз­мом — как ве­те­ра­ны со­вет­ско­го шриф­то­во­го ди­зай­на (Ба­рыш­ни­ков, Ер­мо­ла­е­ва, За­ха­ро­ва, Куз­не­цо­ва, Слуц­кер, Слыш), так и ди­зай­не­ры но­вой, пост­со­вет­ской вол­ны (Кир­са­нов, Лыско­ва, Са­фа­ев, Тар­бе­ев, Шма­во­нян). Ко­ор­ди­на­то­ра­ми про­ек­та в Нью-Йор­ке бы­ли Ай­лин Стри­з­вер и я, а в Моск­ве — Вла­ди­мир Ефи­мов.

Стра­ни­ца из бюл­ле­те­ня Ю-энд-эл-си (вес­на 1994-го; том 20, № 4), в ко­то­ром был опуб­ли­ко­ван анонс пер­во­го па­ке­та шриф­тов из се­рии ITC Cyrillics. Все анон­сы мож­но уви­деть в ар­хи­ве в на­шем Пин­те­ре­сте.

Есть в жиз­ни ве­щи, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. Они оста­ют­ся с то­бой на­все­гда. Я по­мню, как при­шёл по­ви­дать Аа­ро­на в июне 1986-го, сра­зу по­сле воз­вра­ще­ния в Нью-Йорк. Он встал из-за сто­ла, по­до­шёл, креп­ко об­нял ме­ня и ска­зал: «До­бро по­жа­ло­вать до­мой».

Аа­рон Бёрнс (1922–1991) — один из осно­ва­те­лей и ру­ко­во­ди­тель ком­па­нии «Ай-ти-си», ти­по­граф, эн­ту­зи­аст ти­по­гра­фи­ки, внёс­ший зна­чи­тель­ный вклад в раз­ви­тие ти­по­гра­фи­че­ской и шриф­то­вой куль­ту­ры в пост­со­вет­ской Рос­сии. Се­го­дня ма­ло кто зна­ет об этой сто­ро­не его ра­бо­ты, и мы при­гла­ша­ем чи­та­те­ля чуть бли­же по­зна­ко­мить­ся с Аа­ро­ном Бёрн­сом. Не­боль­шое эс­се Мак­си­ма Жу­ко­ва — о встре­чах с ма­сте­ром, сов­мест­ной ра­бо­те над вы­став­ка­ми и про­ек­том ITC Cyrillics.

На этой фо­то­гра­фии улы­ба­ю­ща­я­ся Эло­из сто­ит пря­мо за спи­ной мэтра.

Колонка
История
ITC
2199