Интервью с «Демонами печати»

21 января 2021

Вопросы

Рустам Габбасов

Ответы

Сергей Бесов

Фотографии

Марк Боярский

На рус­ском язы­ке вы­шел в свет ро­ман «Под­ма­сте­рье Гу­тен­бер­га» аме­ри­кан­ской пи­са­тель­ни­цы Аликс Кри­сти. Ро­ман об од­ном из важ­ней­ших стар­та­пов в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства — пе­ча­ти Биб­лии Гу­тен­бер­га. Не­ожи­дан­но, но «Под­ма­сте­рье» по­яви­лся не в од­ном из круп­ных из­да­тельств ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры, а в дру­же­ствен­ной нам ма­стер­ской «Де­мо­ны пе­ча­ти». Её ру­ко­во­ди­тель Сер­гей Бе­сов рас­ска­зал, что это впол­не за­ко­но­мер­ный шаг для ма­стер­ской. Мы рас­спро­си­ли его о де­та­лях, по­го­во­ри­ли о бу­ду­щем «Де­мо­нов» как из­да­тель­ско­го про­ек­та и за­од­но по­ин­те­ре­со­ва­лись у шриф­то­во­го ди­зай­не­ра Оле­га Ма­цу­е­ва о шриф­те для но­вой кни­ги.

* * *

По­че­му вы ре­ши­ли из­дать кни­гу, причём ху­до­же­ствен­ную и пе­ре­вод­ную?

Кни­гу «Под­ма­сте­рье Гу­тен­бер­га» на ан­глий­ском нам по­да­рил Иван Гуль­ков, и по­на­ча­лу мне бы­ло тя­же­ло её чи­тать, хо­тя я во­об­ра­жал, что кни­га под­толк­нёт ме­ня к изу­че­нию язы­ка, и да­же во­зил с со­бой сло­варь и тет­рад­ку. Чи­та­тель­ский се­зон у ме­ня на­чи­на­ет­ся осе­нью — я ино­гда ез­жу на мет­ро  и там по­чи­ты­ваю кни­ги. 

Я при­ез­жал на ра­бо­ту и пе­ре­ска­зы­вал всем оче­ред­ную гла­ву, как се­ри­ал. Рас­ска­зы­вал и про Пе­те­ра Шёф­фе­ра, и про то, как они по­тра­ти­ли огром­ные день­ги на за­пуск пе­чат­но­го стан­ка. Как-то я пришёл и го­во­рю: «Слу­шай­те, они там ре­ша­ют важ­ную про­бле­му, в один цвет пе­ча­тать кни­гу или в два!» Или: «Гу­тен­бер­га-то за­бра­ли!» На сле­ду­ю­щий день: «Гу­тен­бер­гу всё на­до­е­ло!» Если серьёз­но, то кни­га Аликс Кри­сти ин­те­рес­на с ис­то­ри­че­ской точ­ки зре­ния, не толь­ко сю­жет­ной. Да­же то, как бы­ла устро­е­на ма­стер­ская Гу­тен­бер­га, глу­бо­ко вол­но­ва­ло, по­то­му что мно­гое из кни­ги на­по­мни­ло мне о на­шей ма­стер­ской.

Мы дав­но меч­та­ли из­дать что-то об ис­то­рии пе­ча­ти и тех­но­ло­гий пе­ча­ти. И тут яви­лась эта кни­га. Же­ня  од­на­жды пришёл и ска­зал: «Да­вай­те её из­да­дим по-рус­ски». Окей, ре­ши­ли, а что для это­го нуж­но сде­лать? Все­го-то ку­пить пра­ва, пе­ре­ве­сти — всё в на­ших си­лах.

Мож­но по­дроб­нее о по­куп­ке прав на кни­гу?

Хва­ла ин­тер­не­ту — я про­сто ра­зыскал в фейс­бу­ке ав­то­ра, Аликс Кри­сти, и на­пи­сал ей в том же ду­хе: мол, чи­тал кни­гу в мет­ро, очень по­нра­ви­лось, хо­ро­шо бы её из­дать на рус­ском. Она очень бы­стро от­ве­ти­ла, ска­за­ла, что ра­бо­та­ет с агент­ством William Morris. Обыч­но, до­ба­ви­ла она, мы не ра­бо­та­ем с ма­стер­ски­ми или част­ны­ми ли­ца­ми, но если вы so enthusiastic, то по­че­му бы и нет? Как ока­за­лось, у них есть пред­ста­ви­тель­ство в Моск­ве, в ко­то­ром ме­ня по­зна­ко­ми­ли с Люд­ми­лой Суш­ко­вой. Мне уда­лось её убе­дить, что де­ло сто­я­щее, и пе­ре­го­во­ры ве­ла уже она от на­ше­го име­ни. Это бы­ло в на­ча­ле 2017 го­да.

Как ис­ка­ли пе­ре­вод­чи­ка и по­че­му оста­но­ви­лись на Мак­си­ме Нем­цо­ве?

На­чи­на­лось всё пре­крас­но: кни­га есть на ру­ках, Аликс (ав­тор кни­ги) да­ла до­бро, агент­ство в по­ряд­ке, пе­ре­вод­чик то­же нашёл­ся за­ме­ча­тель­ный. Мы пла­ни­ро­ва­ли вы­пу­стить рус­ский пе­ре­вод че­рез пол­го­да. Сна­ча­ла до­го­во­ри­лись с Сер­ге­ем Ильи­ным . Мы по­смот­ре­ли, кто что пе­ре­во­дит, поспра­ши­ва­ли зна­ко­мых — очень хо­те­ли най­ти пе­ре­вод­чи­ка вы­со­ко­го полёта, при­том что в этой об­ла­сти мы нео­фи­ты — сла­бо раз­би­ра­ем­ся как в ан­гло­языч­ной ли­те­ра­ту­ре, так и в кни­го­из­да­тель­стве в це­лом. Я успел съез­дить к Сер­гею Ильи­ну, по­зна­ко­мил­ся с ним. Он про­из­вёл на ме­ня силь­ное впе­чат­ле­ние, и мы обо всём до­го­во­ри­лись. Но про­изо­шло не­сча­стье: Ильин умер. Это ме­ня до­воль­но силь­но под­ко­си­ло. Я ред­ко ез­жу на по­хо­ро­ны, но на по­хо­ро­нах Ильи­на я по­бы­вал.

Даль­ше на­ча­лись слож­но­сти. Мы вновь обра­ти­лись к зна­ко­мым пи­шу­щим лю­дям, и в ка­кой-то мо­мент воз­ник­ло имя Мак­си­ма Нем­цо­ва. Агент­ство то­же ска­за­ло: «Кру­то, ко­неч­но, да­вай­те с ним!» По­том я вы­яс­нил, что од­на из мо­их лю­би­мых книг «Дз­эн и ис­кус­ство ухо­да за мо­то­цик­лом» пе­ре­ве­де­на Нем­цо­вым. Мне по­ка­за­лось, что пазл сло­жил­ся. Я на­пи­сал ему пись­мо и при­ло­жил PDF с кни­гой. Макс от­ве­тил, что возь­мёт­ся за эту ра­бо­ту. Я, ра­зу­ме­ет­ся, не имел пред­став­ле­ния о том, как он пе­ре­во­дит и ка­кие имен­но кни­ги, но счи­таю это зна­ком­ство ча­стью из­да­тель­ско­го опы­та. Ре­дак­тор на­шей кни­ги Ша­ши Мар­ты­но­ва то­же с ним мно­го ра­бо­та­ла.

Что ты ду­ма­ешь о Гу­тен­бер­ге в ро­ма­не? У Аликс Кри­сти он вы­ве­ден ти­ра­ном, эта­ким Фа­у­стом, ко­то­рый по­до­зре­ва­ет весь мир в кра­же идей, по­сто­ян­но бо­ит­ся че­го-то. И ему про­ти­во­по­став­лен Пе­тер Шёф­фер, неж­ный и меч­та­тель­ный тру­дя­га.

Ме­ня та­кое про­чте­ние лич­но­сти Гу­тен­бер­га очень за­ин­те­ре­со­ва­ло. Ко­гда-то я по­мо­гал доч­ке в четвёр­том клас­се де­лать до­клад про не­го. Ну что я знал о Гу­тен­бер­ге? За­хо­дишь в Ви­ки, чи­та­ешь все эти скуч­ные справ­ки. Они до­воль­но су­хие, и, если ты не до­бав­ля­ешь ка­ких-то по­дроб­но­стей и об­ра­зов, ты не мо­жешь се­бе пред­ста­вить мас­шта­ба изоб­ре­те­ния Гу­тен­бер­га. Аликс Кри­сти, ко­неч­но, ре­кон­стру­и­ру­ет со­бы­тия, мно­гое при­ду­мы­ва­ет, но есть об­сто­я­тель­ства, в ко­то­рые я лич­но ве­рю. Они вдруг на­чи­на­ют ре­зо­ни­ро­вать с ве­ща­ми, ко­то­рые про­ис­хо­дят с на­ми сей­час. Мо­жет быть, ко­неч­но, она и са­ма ис­хо­ди­ла из зна­ний о со­вре­мен­ном ми­ре — о стар­та­пах, но­вых тех­но­ло­ги­ях и про­чем. С дру­гой сто­ро­ны, есть не­кие уни­вер­саль­ные те­мы, ко­то­рые спу­стя 600 лет не силь­но из­ме­ни­лись. К та­ким ве­щам от­но­сит­ся и че­ло­ве­че­ская при­ро­да.

Я рас­ска­зы­вал, что ко­гда мы с Же­ней толь­ко на­чи­на­ли наш про­ект «Де­мо­ны пе­ча­ти», то я сра­зу по­чув­ство­вал, что его де­я­тель­ность в ма­стер­ской «Кли­ше» — это хо­ро­шо и ка­че­ствен­но сде­лан­ная ра­бо­та. Мне не нуж­но дол­го объ­яс­нять до­сто­ин­ства хо­ро­шей ра­бо­ты, я чув­ствую это сра­зу. Вот ров­но та­кое же впе­чат­ле­ние ме­ня не по­ки­да­ло, ко­гда я чи­тал кни­гу Аликс Кри­сти. И не важ­но, на­сколь­ко прав­ди­ва её ре­кон­струк­ция чувств и мыс­лей Гу­тен­бер­га, по­то­му что про­бле­мы, с ко­то­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся ге­рои кни­ги в про­цес­се со­зда­ния Биб­лии, и се­го­дня ак­ту­аль­ны.

То есть во мно­гом это кни­га о про­из­вод­ствен­ной стра­сти, ко­то­рая пол­но­стью по­гло­ща­ет че­ло­ве­ка.

Это пер­вое, да. А вто­рое, что мы сра­зу вы­хва­ты­ва­ем из ро­ма­на Кри­сти,— это то, на­сколь­ко ва­жен ди­зайн, идея. Гу­тен­берг ведь и до Шёф­фе­ра  умел пе­ча­тать. Но это был со­вер­шен­но дру­гой уро­вень. И мне ка­жет­ся, что эта кни­га цен­на как пу­те­во­ди­тель для ди­зай­не­ра или для лю­бо­го де­ла­ю­ще­го что-то че­ло­ве­ка. Ди­зайн не то что­бы спасёт мир, но он при­вно­сит в мир очень мно­гое.

Пре­крас­ная Биб­лия Гу­тен­бер­га по­яви­лась не толь­ко и не столь­ко бла­го­да­ря Гу­тен­бер­гу, но и бла­го­да­ря «арт-ди­рек­то­ру» Пе­те­ру Шёф­фе­ру, ко­то­рый был кал­ли­гра­фом и мно­гое знал. Арт-ди­рек­то­ром я на­зы­ваю че­ло­ве­ка, ко­то­рый опре­де­ля­ет, что та­кое хо­ро­шо и что та­кое пло­хо. Для ме­ня кни­га Аликс Кри­сти боль­ше про это.

В од­ной из глав Шёф­фер рас­су­жда­ет о том, что ру­ко­пис­ная кни­га при­над­ле­жит толь­ко ему, но что бу­дет, если на­брать её ме­тал­ли­че­ски­ми ли­те­ра­ми? Она бу­дет при­над­ле­жать всем лю­дям, ко­гда вый­дет за пре­де­лы скрип­то­рия. У Гу­тен­бер­га по­доб­ных мыс­лей об эти­ке не воз­ни­ка­ет.

Гу­тен­берг — на­сто­я­щий пред­при­ни­ма­тель. Он по­сто­ян­но что-то при­ду­мы­ва­ет и до­сти­га­ет сво­ей це­ли. Нуж­но де­лать зер­ка­ла для па­лом­ни­ков? По­жа­луй­ста. Ин­дуль­ген­ции? По­че­му нет. Кни­га? Ну хо­ро­шо. Но это лишь вер­сия. У Ка­пра, на­при­мер, ска­за­но, что ни на од­ной из услов­но гу­тен­бер­гов­ских книг нет его име­ни. С од­ной сто­ро­ны, это впол­не мог­ло быть сде­ла­но из кон­спи­ра­тив­ных це­лей, с дру­гой сто­ро­ны, есть вер­сия, что Гу­тен­берг со­сто­ял в од­ном из ре­ли­ги­оз­ных со­об­ществ, ко­то­рое счи­та­ло, что не­го­же ста­вить своё имя на кни­ге. Кни­га — де­ло бо­го­угод­ное. Шёф­фер и Фуст пер­вы­ми на­ча­ли ста­вить из­да­тель­скую мар­ку на вы­пу­щен­ные кни­ги, это был услов­ный старт кни­го­пе­ча­та­ния. Ин­те­рес­но, что имя Гу­тен­бер­га че­рез 50 лет прак­ти­че­ски бы­ло уже за­бы­то.

Мо­жем ли мы ска­зать, что Гу­тен­берг ве­лик по­то­му, что все су­ще­ству­ю­щие то­гда тех­но­ло­гии при­спо­со­бил для сво­ей за­да­чи? В пер­вую оче­редь ведь он юве­лир и гравёр, от­ча­сти и хи­мик.

Да, и, по Аликс Кри­сти, од­на из са­мых важ­ных ча­стей для со­зда­ния по­движ­ных ли­тер бы­ла изоб­ре­те­на поз­же Гу­тен­бер­га. Он мог ис­поль­зо­вать от­лив­ку ли­тер в пес­ке и гли­не, а не в фор­ме , с ко­то­рой ра­бо­тал ско­рее Шёф­фер в даль­ней­шем. Узнать до­под­лин­но, как об­сто­я­ли де­ла, на­вер­ное, нам уже не удаст­ся.

Вы за­ка­за­ли для кни­ги шрифт и ра­бо­та­ли над ним с Оле­гом Ма­цу­е­вым. Рас­ска­жи чуть по­дроб­нее об этом.

Мы ста­ли ду­мать, кто нам мо­жет свер­стать кни­гу и сде­лать ма­кет, ко­неч­но. Мы прин­ци­пи­аль­но не хо­те­ли за­ни­мать­ся этим са­мо­сто­я­тель­но, ре­ши­ли по­ло­жить­ся на спе­ци­а­ли­ста. Во­прос был имен­но в ди­зай­не ма­ке­та, и вновь нам хо­те­лось най­ти луч­ше­го ма­сте­ра на эту за­да­чу. Ан­тон Ми­зи­нов по­со­ве­то­вал нам обра­тить­ся к Ев­ге­нию Гри­го­рье­ву. По­хо­же, что путь Гу­тен­бер­га и нас на­стро­ил на не­кий мак­си­ма­лизм в про­из­вод­стве этой кни­ги.

Же­ня Гри­го­рьев нам рас­ска­зал про Ка­пра с его лейп­циг­ской ан­ти­квой и про Ти­ма Арен­са, ко­то­рый сде­лал на её осно­ве гар­ни­ту­ру Lapture. Сна­ча­ла это по­ка­за­лось нам не очень тех­но­ло­гич­ным — раз­ра­ба­ты­вать шрифт толь­ко под один про­ект. Но Аренс дал со­гла­сие, Олег Ма­цу­ев под­клю­чил­ся к раз­ра­бот­ке ки­рил­ли­че­ской ча­сти шриф­та, и всё это вы­гля­де­ло умест­ным. Олег раз­ра­бо­тал ки­рил­ли­че­ские зна­ки для пря­мо­го и кур­сив­но­го на­чер­та­ния.

Олег Ма­цу­ев, ди­зай­нер шриф­та: «Ко­гда речь за­шла о вы­бо­ре шриф­та для кни­ги „Под­ма­сте­рье Гу­тен­бер­га“, ста­ло по­нят­но, что иде­аль­ным ва­ри­ан­том мо­жет стать ки­рил­лов­ская вер­сия гар­ни­ту­ры Lapture Ти­ма Арен­са. Во-пер­вых, Lapture, осно­ван­ная на Leipziger Antiqua (1971) Аль­бер­та Ка­пра, яв­ля­ет­ся, воз­мож­но, един­ствен­ным шриф­том, в ко­то­ром ха­рак­тер­ные чер­ты го­ти­че­ских по­чер­ков уме­ло впле­те­ны в ри­су­нок ан­ти­к­вы. Бла­го­да­ря это­му на­бор шриф­том Lapture при пре­крас­ной удо­бо­чи­та­е­мо­сти по­лу­ча­ет спе­ци­фи­че­ский при­вкус сред­не­ве­ко­вой Гер­ма­нии, че­го и хо­те­лось до­бить­ся в на­шей кни­ге. Во-вто­рых, Leipziger Antiqua не раз бы­ла опро­бо­ва­на за­пад­ны­ми ти­по­гра­фа­ми в сход­ной ро­ли. Так, сам Капр на­брал этим шриф­том своё ис­сле­до­ва­ние о Гу­тен­бер­ге».

 
  Олег Ма­цу­ев 
Олег Ма­цу­ев 

ди­зай­нер шриф­та 

Ки­рил­ли­ца Lapture впол­не точ­но пе­ре­даёт ощу­ще­ния от ла­тин­ско­го ори­ги­на­ла: креп­кий кал­ли­гра­фи­че­ский шрифт с не­мец­ким ха­рак­те­ром. Без­услов­но, в ки­рил­ли­це вкус го­ти­ки ощу­ща­ет­ся сла­бее. У нас нет боль­шо­го ко­ли­че­ства уг­ло­ва­тых арок, ха­рак­тер­ных для го­ти­че­ских по­чер­ков (в ки­рил­ли­це они при­сут­ству­ют толь­ко в а, з и ч), нам по­чти не­за­мет­на раз­ни­ца меж­ду бо­лее ре­нес­санс­ны­ми про­пис­ны­ми и бо­лее сред­не­ве­ко­вы­ми строч­ны­ми, ко­то­рая ла­тин­ско­му чи­та­те­лю мо­жет на­по­мнить об ис­то­ри­че­ских из­да­ни­ях.

Од­на­ко кал­ли­гра­фи­че­ские сло­мы фор­мы, низ­кий кон­траст, гру­бо­ва­тые за­сеч­ки со­зда­ют нуж­ный об­раз — об­раз мощ­но­го и од­но­вре­мен­но изящ­но­го кал­ли­гра­фи­че­ско­го шриф­та, ко­то­рый го­во­рит с на­ми язы­ком Гу­тен­бер­га. При ра­бо­те над пря­мым на­чер­та­ни­ем у ме­ня по­чти сра­зу воз­ник тер­мин, ко­то­рый наи­бо­лее точ­но опи­сы­вал ла­тин­ский ори­ги­нал,— «вну­трен­няя ди­на­ми­ка». За счёт мас­сив­ных за­се­чек, за­кры­тых форм бук­вы не бе­гут в стро­ке, как это бы­ва­ет с ре­нес­санс­ны­ми шриф­та­ми, а сто­ят. Но вну­три каж­дой от­дель­ной фор­мы вы­ра­зи­тель­ное дви­же­ние. Та­кой эф­фект ти­пи­чен для тек­сту­ры, на ко­то­рую ори­ен­ти­ро­вал­ся Капр.

Это по­ни­ма­ние при­ве­ло к раз­ре­ше­нию не­ко­то­рых во­про­сов в гра­фи­ке ки­рил­ли­цы. На­при­мер, фор­мы Й. Если мы пред­ста­вим ти­пич­ный ди­на­ми­че­ский шрифт, то й ча­сто бу­дет ли­ше­на двух-че­тырёх за­се­чек, а крат­ка над ней бу­дет асим­мет­рич­ной. По­доб­ное ре­ше­ние не ра­бо­та­ло в Lapture — бук­ва ста­но­ви­лась че­рес­чур лег­ко­мыс­лен­ной и вы­би­ва­лась из ря­да. В ито­ге асим­мет­рич­ная крат­ка по­па­ла толь­ко в строч­ной кур­сив. Та­кое объ­еди­не­ние ди­на­ми­че­ских и ста­ти­че­ских черт в це­лом ха­рак­тер­но для не­ко­то­рых шриф­тов тре­тьей чет­вер­ти XX ве­ка.

 

Шрифт спе­ци­аль­но для кни­ги — это не­тех­но­ло­гич­но и не­вы­год­но?

Аб­со­лют­но. Толь­ко из лю­бви к ис­кус­ству, по­рыв ду­ши. Но и Олег Ма­цу­ев де­ла­ет это от­ча­сти из лю­бви к ис­кус­ству, по­то­му что мы зна­ем ре­аль­ную це­ну та­кой ра­бо­ты. И очень это це­ним, ко­неч­но. И с Ти­мом Арен­сом мы то­же до­го­во­ри­лись, что это бу­дет экс­клю­зив толь­ко для кни­ги и боль­ше мы ки­рил­ли­че­скую вер­сию Lapture не ис­поль­зу­ем ни­где.

Олег Ма­цу­ев, ди­зай­нер шриф­та: «Не­мно­го жаль, что в ки­рил­лов­ский кур­сив не по­па­ла уди­ви­тель­ная на­ход­ка Ка­пра — го­ти­че­ская фор­ма y. Из ки­рил­лов­ско­го на­бо­ра она вы­па­да­ла. Кро­ме то­го, при­шлось по­жерт­во­вать и стран­но­ва­той ла­тин­ской К без вну­трен­них за­се­чек, ина­че труд­но бы­ло со­гла­со­вать её с Ж. Кста­ти, раз­ли­чия фор­мы К в двух пись­мен­но­стях вы­зва­ли един­ствен­ный во­прос у Ти­ма Арен­са (но с мо­и­ми ар­гу­мен­та­ми Тим со­гла­сил­ся)».

Ка­кую роль сы­грал Ев­ге­ний Гри­го­рьев в этом про­ек­те?

Ма­кет мы пол­но­стью по­ру­чи­ли ему. Сна­ча­ла мы ори­ен­ти­ро­ва­лись на фор­мат аме­ри­кан­ской кни­ги, хо­те­ли та­кой же «на­ла­дон­ник» по­лу­чить на вы­хо­де. Но у Гри­го­рье­ва свой взгляд на эти ве­щи, хо­тя не­ко­то­рые мо­мен­ты мы об­су­жда­ли, ко­лон­ти­ту­лы к при­ме­ру. Это опять нас воз­вра­ща­ет ко вку­су чте­ния и вос­при­я­тию. По­че­му-то в по­след­нее вре­мя ме­ня раз­дра­жа­ют ко­лон­ти­ту­лы в со­вре­мен­ных кни­гах, они бук­валь­но ме­ша­ют мне чи­тать. Но в на­шей кни­ге раз­во­ра­чи­ва­ет­ся не­кая ис­то­рия и ты по­сто­ян­но пе­ре­ска­ки­ва­ешь то на трид­цать лет вперёд, то обрат­но, и по­это­му Же­ня впол­не об­ос­но­ван­но на­ста­и­вал на ко­лон­ти­ту­лах , ко­то­рые вы­стра­и­ва­ли бы вре­мен­ную ли­нию. Хо­тя и в та­ком ви­де мне ка­за­лось, что ко­лон­ти­ту­лы не­мно­го ме­ша­ют по­гру­жать­ся в текст.

У нас в пе­ре­во­де по­яви­лись снос­ки на биб­лей­ские тек­сты, че­го в ори­ги­на­ле не бы­ло. Эта мно­го­слой­ность нас ра­ду­ет, да и за­ин­те­ре­со­ван­но­му чи­та­те­лю бу­дет удоб­но све­рять­ся со свя­щен­ны­ми тек­ста­ми. Мне ка­жет­ся, это на­де­ля­ет текст важ­ным смыс­лом. Чи­тая ан­глий­скую кни­гу, мы не все­гда улав­ли­ва­ли его, а у нас та­кие фраг­мен­ты по­яс­не­ны, ведь в ори­ги­на­ле пря­мая речь ге­ро­ев изо­би­лу­ет ци­та­та­ми и па­ра­фра­за­ми из Пи­са­ния.

Эк­зем­пляр Биб­лии Гу­тен­бер­га из ар­хи­ва Рэн­со­ма при Те­хас­ском уни­вер­си­те­те в Ости­не. Стра­ни­ца со­дер­жит ошиб­ку на­бор­щи­ка, ко­то­рая бы­ла ис­прав­ле­на пис­цом крас­ны­ми чер­ни­ла­ми. Эта ошиб­ка уни­каль­на для ко­пии и не встре­ча­ет­ся в дру­гих экз­меп­ля­рах Биб­лии Гут­тен­бер­га. Тек­сто­вая це­лост­ность в Биб­лии име­ет пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние, и здесь книж­ник до­бро­со­вест­но ука­зал пра­виль­ный по­ря­док рас­по­ло­же­ния строк бук­ва­ми a, b и c, а так­же крас­ны­ми скоб­ка­ми.

На­звав­шись из­да­тель­ством, вы про­ду­мы­ва­е­те стра­те­гию про­даж, эко­но­ми­ку про­из­вод­ства, по­ли­гра­фи­че­ские ма­те­ри­а­лы? Ведь это всё бу­дет вли­ять на ко­неч­ную це­ну в роз­ни­це.

Хо­ро­шо, если вер­нув­ши­е­ся день­ги про­сто по­кро­ют за­тра­ты на вы­пуск этой кни­ги. А це­ну мы по­ста­вим 666 ру­блей, не­за­ви­си­мо от за­трат (шут­ка). Про­из­вод­ство мы об­су­жда­ли с Же­ней Гри­го­рье­вым. Счи­та­ли и в Рос­сии, и в При­бал­ти­ке. В Лат­вии по­лу­ча­ет­ся чуть де­ше­вле, но важ­нее то, что там есть нуж­ная нам бу­ма­га и пе­ре­плёт­ные ма­те­ри­а­лы. Лю­бо­пыт­но, что в на­шем слу­чае вер­сия в пе­ре­плёте по­лу­ча­ет­ся де­ше­вле мяг­кой об­лож­ки. В слу­чае пе­ре­плёта мы ре­ши­ли сде­лать су­пер­об­лож­ку вы­со­кой пе­ча­тью.

Хо­чу рас­ска­зать про ил­лю­стра­цию на об­лож­ке. Же­ня Гри­го­рьев пред­ло­жил сде­лать кси­ло­гра­фию на об­лож­ке, это бы­ло бы умест­но. Мы меч­та­ли и про шесть ил­лю­стра­ций вну­три кни­ги, но по­ня­ли, что не по­тя­нем — нуж­но про­ду­мать сю­же­ты, по­тра­тить мно­го вре­ме­ни на со­зда­ние гра­вюр. Гра­вю­ру ре­зал Гри­го­рий Ба­бич. По­лу­ча­ет­ся, мы умуд­ри­лись и в эту об­ласть за­гля­нуть, по­ка де­ла­ли кни­гу. Ко­неч­но, на бóль­шей ча­сти ти­ра­жа мы сде­ла­ли об­лож­ку вы­со­кой пе­ча­тью с фо­то­по­ли­мер­но­го кли­ше, но 50 эк­зем­пля­ров от­пе­ча­та­ны с ори­ги­наль­ной гра­вюр­ной дос­ки.

 
 Ев­ге­ний Гри­го­рьев
Ев­ге­ний Гри­го­рьев

ти­по­граф

Гри­го­рий Ба­бич и Олег Ма­цу­ев пре­крас­но до­пол­ни­ли друг дру­га в этом про­ек­те. Я сде­лал ком­по­зи­цию об­лож­ки и раз­бив­ку строк, за­дав зо­ны для ил­лю­стра­ции и лет­те­рин­га, а они ис­пол­ни­ли каж­дый свою часть ра­бо­ты. В кни­ге мно­го лю­бо­пыт­ных де­та­лей. На­при­мер, знак на ти­ту­ле с Гу­тен­бер­гом, Фу­стом и Шёф­фе­ром — это ин­тер­пре­та­ция Гри­го­ри­ем по­хо­же­го «ме­да­льо­на» из кни­ги XIX ве­ка. А тис­ну­тая на пе­ре­плёте мар­ка — это, с од­ной сто­ро­ны, от­сыл­ка к гер­бу Майн­ца, ко­ле­су с ше­стью спи­ца­ми (Mainzer Rad). С дру­гой — намёк на мно­гие из­да­тель­ские мар­ки-ко­ло­фо­ны с их хри­сти­ан­ской и ал­хи­ми­че­ской сим­во­ли­кой (крест, хриз­ма, сурь­ма и так да­лее). Так по­лу­чи­лась во­об­ра­жа­е­мая мар­ка не­ко­го из­да­тель­ства из Майн­ца ин­ку­на­буль­ной по­ры. Из ми­кро­ти­по­гра­фи­ки — в сплош­ном на­бо­ре по­яв­ля­ет­ся тек­сту­ра, ко­гда речь в ро­ма­не идёт о кон­крет­ных ли­те­рах. У Аликс Кри­сти они да­ны кур­си­вом, но при пе­ре­во­де смысл этих вы­де­ле­ний усколь­зал.

 

Лет­те­ринг для об­лож­ки то­же де­лал Олег Ма­цу­ев? По­лу­ча­ет­ся не­про­стая про­из­вод­ствен­ная це­поч­ка.

Да, то­же Олег Ма­цу­ев, но мы хо­те­ли, что­бы бук­вы по­про­бо­вал вы­ре­зать Гри­го­рий Ба­бич по ри­сун­ку Оле­га. Ого­во­рюсь, мы по­ни­ма­ем,  что эта кни­га не толь­ко для ди­зай­не­ров. То есть ка­кие-то ре­ше­ния — оче­вид­ный пе­ре­бор, на­при­мер спо­соб скле­и­ва­ния, ко­то­рый мы са­ми при­ду­ма­ли для сво­их еже­днев­ни­ков. Он поз­во­ля­ет рас­кры­вать­ся книж­но­му бло­ку без ущер­ба для ко­реш­ка, при этом вы­гля­дит не­ве­ро­ят­но чи­сто и эсте­тич­но. Но на ма­ши­не та­кой пе­ре­плёт не сде­ла­ешь, толь­ко ру­ка­ми, а это мак­си­мум 100 эк­зем­пля­ров.

Гри­го­рий Ба­бич. Гра­вюр­ная дос­ка для об­лож­ки кни­ги «Под­ма­сте­рье Гу­тен­бер­га». Ввер­ху — проб­ный кси­ло­граф­ский от­тиск •Фо­то с лич­ной стра­ни­цы ху­дож­ни­ка в ин­ста­гра­ме

Мы при­вык­ли жить в ком­форт­ном бы­ту: еда, ве­щи, элек­тро­ни­ка по­сто­ян­но со­вер­шен­ству­ют­ся. А мир книг очень кон­сер­ва­ти­вен. Зна­чи­тель­ная их часть не­дру­же­люб­на к че­ло­ве­ку, с ни­ми не­ком­форт­но вза­и­мо­дей­ство­вать. Они тяжёлые, с ме­ло­ван­ной бу­ма­гой вну­три, пло­хо рас­кры­ва­ют­ся, хо­тя со­дер­жа­ние мо­жет быть очень ин­те­рес­ным. И это ме­ня как ди­зай­не­ра раз­дра­жа­ет.

Но чи­та­тель ча­ще все­го го­тов про­стить лю­бую без­об­раз­ную фор­му кни­ги из-за её со­дер­жа­ния.

Да, ко­неч­но. Я по­ни­маю роль при­выч­но­го пе­ре­плёта — кни­гу нуж­но бы­ло за­щи­щать, это и сей­час так. До­ста­точ­но зай­ти в лю­бой круп­ный книж­ный ма­га­зин, и ста­но­вит­ся по­нят­но, на­сколь­ко кни­ге не­про­сто — её ро­ня­ют, раз­ги­ба­ют и сги­ба­ют, ста­вят на тес­ные пол­ки… Но мне ка­жет­ся, что в бу­ду­щем кни­ги ста­нут бо­лее удоб­ны­ми, ведь ло­ги­сти­ка упро­стит­ся — из ин­тер­нет-ма­га­зи­на сра­зу в ру­ки по­ку­па­те­лям.

Есть та­кой про­ект «Сде­ла­но», там лю­ди ре­мон­ти­ру­ют квар­ти­ры. По­что­вая рас­сыл­ка этой ком­па­нии (ред­кий слу­чай!) не на­пря­га­ет. Так вот, в од­ном из по­след­них пи­сем бы­ло ска­за­но, что, не­смот­ря на всю лю­бовь к кни­гам, сей­час не мно­гие хра­нят до­ма боль­шие биб­лио­те­ки. По­че­му? Кни­ги не­удоб­ны. Со­вре­мен­ные кни­ги прак­ти­че­ски не­воз­мож­но чи­тать од­ной ру­кой. А по­про­буй по­чи­тать, если у те­бя на ко­ле­нях ребёнок, на­при­мер, а кни­га ле­жит на сто­ле — ты её по­сто­ян­но бу­дешь при­жи­мать, раз­ги­бать, в об­щем, му­чить­ся.

Кни­га, ко­то­рая для те­бя важ­на сво­им со­дер­жа­ни­ем, нуж­на для ра­бо­ты или вни­ма­тель­но­го, вдум­чи­во­го чте­ния, име­ет цен­ность на бу­ма­ге. Её мож­но по­ло­жить на стол, пе­ре­ли­стать, сде­лать в ней за­мет­ки. По­ка это от­кры­тый во­прос, ис­чез­нет кни­га на бу­ма­ге или нет. Ещё ин­те­рес­но на­блю­дать за по­ко­ле­ни­ем, у ко­то­ро­го вы­ра­бо­та­лась при­выч­ка боль­ше смот­реть и слу­шать, а не чи­тать. Не­смот­ря на пре­сло­ву­тую циф­ро­ви­за­цию, в на­сто­я­щем книж­ном ма­га­зи­не с бу­маж­ны­ми кни­га­ми на­чи­на­ют­ся чу­де­са. У мо­ей 15-лет­ней до­че­ри гла­за раз­бе­га­ют­ся, ко­гда она ви­дит все эти пре­крас­ные кни­ги, ко­мик­сы, ка­кие-то не­обыч­ные яр­кие из­да­ния. Всё-та­ки это в при­ро­де че­ло­ве­ка — взять с со­бой кни­гу как ма­те­ри­аль­ную, до­ро­гую те­бе вещь.

Ин­тер­вью про­шло до на­ча­ла лок­дау­на в Моск­ве в свя­зи с пан­де­ми­ей ко­ро­на­ви­ру­са.

Ев­ге­ний Пер­фи­льев — со­осно­ва­тель и вла­де­лец (до 2020 го­да) ма­стер­ской «Де­мо­ны пе­ча­ти», пе­чат­ник, ти­по­граф.

Сер­гей Бо­ри­со­вич Ильин (1948 – 2017) — вы­да­ю­щий­ся пе­ре­вод­чик ан­гло­языч­ной про­зы. Сре­ди пе­ре­ведён­ных им книг — «Пнин», «Блед­ное пла­мя», «Ада» Вла­ди­ми­ра На­бо­ко­ва, кни­ги Мар­ка Тве­на, Джо­на М. Кут­зее, Сти­ве­на Фрая и дру­гие.

Пе­тер Шёф­фер (Peter Schöffer, ок. 1425 – 1503) — один из пер­вых не­мец­ких пе­чат­ни­ков. Учил­ся в Па­ри­же и был пе­ре­пис­чи­ком ру­ко­пи­сей, кал­ли­гра­фом, в 1452 го­ду стал под­ма­сте­рьем Гу­тен­бер­га и основ­ным ра­бот­ни­ком в его ти­по­гра­фии.

Пе­тер Шёф­фер (Peter Schöffer, ок. 1425 – 1503) — один из пер­вых не­мец­ких пе­чат­ни­ков. Учил­ся в Па­ри­же и был пе­ре­пис­чи­ком ру­ко­пи­сей, кал­ли­гра­фом, в 1452 го­ду стал под­ма­сте­рьем Гу­тен­бер­га и основ­ным ра­бот­ни­ком в его ти­по­гра­фии.

Шриф­то­ли­тей­ная фор­ма — устрой­ство, в ко­то­рое по­ме­ща­лась мат­ри­ца с вы­би­тым на ней изоб­ра­же­ни­ем бук­вы (знак вы­би­ва­ли пу­ан­со­ном). Сло­во­лит­чик на­пол­нял по­лость фор­мы спе­ци­аль­ным сп­ла­вом, и по­сле за­твер­де­ва­ния фор­му мож­но бы­ло ра­зо­мкнуть — так по­лу­ча­лась ли­те­ра с ре­льеф­ным изоб­ра­же­ни­ем зна­ка.

В ито­го­вой вер­сии вёрст­ки ко­лон­ти­ту­лы ре­ши­ли уб­рать.

Интервью
Демоны печати
Гутенберг
3861