Нельзя ли без принтов?

18 августа 2016

Текст

Владимир Кричевский

Не­льзя ли без прин­тов?

Эта ко­лон­ка — о се­ман­ти­че­ской си­ле гра­фи­че­ско­го зна­ка, о си­ле, ко­то­рая про­яв­ля­ет­ся не­за­ви­си­мо от то­го, ка­кой смысл вк­ла­ды­ва­ет но­си­тель и вк­ла­ды­ва­ет ли во­об­ще. Текст был пред­ло­жен жур­на­лу «Шрифт» на по­ро­ге вес­ны. Ис­прав­ле­н и до­пол­не­н на осно­ве бо­га­тых лет­них впе­чат­ле­ний.

Ди­зайн ха­рак­те­ри­зу­ет­ся не толь­ко осо­бен­но­стя­ми ка­кой-ни­будь шту­ко­ви­ны, но и об­сто­я­тель­ства­ми её су­ще­ство­ва­ния в сре­де. Ти­по­гра­фи­ка, будь то пло­хая или от­мен­ная, бы­ва­ет аб­со­лют­но не­умест­ной и да­же об­ще­ствен­но по­роч­ной. Толь­ко что на Оре­хо­вом буль­ва­ре я встре­тил пар­ня, во всю шта­ни­ну ко­то­ро­го про­пис­ны­ми бук­ви­ща­ми тис­ну­то сло­во limited (?). Вспо­мнив, что по­доб­ное на каж­дом ша­гу, ре­шил, что боль­ше мол­чать не мо­гу.

Од­на­жды за­шёл в уни­вер­сам (не­да­ле­ко от Оре­хо­во­го), что­бы ку­пить фут­бол­ку, или, на язы­ке Шекс­пи­ра, T-shirt. Вдоль сте­ны ви­се­ли сот­ни. Но не тут-то бы­ло! Все, аб­со­лют­но все, ока­за­лись с жир­ны­ми над­пи­ся­ми на язы­ке ве­ли­ко­го дра­ма­тур­га. Мой во­прос, де­скать, нет ли чи­стых, про­дав­щи­ца по­ня­ла с тру­дом, а по­няв, с нот­кой то ли удив­ле­ния, то ли не­о­до­бре­ния ска­за­ла: «А, вам нуж­но без прин­та! Та­ких нет». Про­дав­щи­ца не под­ра­зу­ме­ва­ла ка­вы­чек в сло­ве «принт». Так я узнал о ещё од­ном рус­ском сло­ве и о ещё од­ной бы­то­вой, в дан­ном слу­чае бе­лье­вой, про­бле­ме.

Фут­бол­ка удоб­на, прак­тич­на и бли­же все­го к те­лу. Она и сде­ла­лась глав­ной пло­щад­кой для пуб­лич­но­го пись­мен­но­го сло­во­изъ­яв­ле­ния, что осо­бен­но за­мет­но ле­том. Чи­стую май­ку встре­тить так же труд­но, как в том уни­вер­са­ме. И да­же на те­ле­экра­не: са­мые «пе­ре­до­вые» пред­ста­ви­те­ли «шоу-би­за» все­се­зон­но в май­ках с прин­та­ми.

Осво­е­ны не толь­ко май­ки, но и про­чие но­силь­ные ве­щи, со­от­вет­ствен­но, и все ча­сти те­ла, вклю­чая ви­зу­аль­но са­мые вы­год­ные. И ведь не толь­ко над­пи­си. Не­ко­то­рые се­бя при­леж­но ну­ме­ру­ют, иным ма­ло соб­ствен­но­го ли­ца, и они до­пол­ня­ют его ли­цом, ро­жей, мор­дой во всю грудь с жи­во­том. Сим­во­лы смер­ти то­же в хо­ду, но са­мое не­при­ят­ное — чу­жие фла­ги. До­ро­гие со­оте­че­ствен­ни­ки, с ка­кой ста­ти вы их про­слав­ля­е­те — в бла­го­дар­ность за санк­ции, что ли? И это вы, что ли, изоб­ре­ли джаз, Times Roman, ком­пью­тер, ва­ши не­пре­мен­ные джин­сы? Ну, во­дру­зи­те на се­бя хо­тя бы га­и­тян­ский флаг — вы же так хо­ти­те быть не толь­ко по­лит­кор­рект­ны­ми, но и ори­ги­наль­ны­ми!

Чу­ме оприн­тов­ки срод­ни лей­близм. В 1980-е го­ды лей­блы вы­полз­ли на­ру­жу (до это­го внеш­ний лейбл был толь­ко на джин­сах и ма­ши­нах). И те­перь иной со­оте­че­ствен­ник хо­дит весь в лей­блах, ред­ко хо­тя бы без од­но­го. Пуб­ли­ка уда­ри­лась в ре­кла­му со­мни­тель­ных «брен­дов», причём со­вер­шен­но за­да­ром. На­ши­то, вы­ши­то, при­клёпа­но (о та­ту­и­ров­ках скорб­но по­мол­чу) не­что не­ле­пое, за­ча­стую фик­тив­ное. Иной лейбл при­де­лан по­верх дру­го­го. Ки­тай­ские и про­чие про­из­во­ди­те­ли не дрем­лют.

При­ро­да прин­то- и лей­б­ло­ма­нии раз­ная, и её не­труд­но вы­явить по внеш­ним при­зна­кам: по оде­жде, сти­лю по­ве­де­ния, вы­ра­же­нию ли­ца. Од­ни са­мо­над­пи­са­ны по слу­чай­но­сти, дру­гие — по не­до­мыс­лию, тре­тьи — в же­ла­нии под­черк­нуть соб­ствен­ную не­от­ра­зи­мость, четвёр­тые — в пи­ку «от­ста­лым» обы­ва­те­лям. Но за всем этим скры­та еди­ная не каж­дым осо­зна­ва­е­мая сущ­ность: ино­стран­ное сло­во яко­бы де­ла­ет рус­ско­го че­ло­ве­ка (см. при­ме­ча­ние) гра­жда­ни­ном ми­ра, при­об­ща­ет его к ис­тин­ной ци­ви­ли­за­ции. С осо­бой гру­стью от­ме­чу, что и твор­че­ские лю­ди, гра­фи­че­ские ди­зай­не­ры тем бо­лее, не­ред­ко бра­ви­ру­ют пе­чат­ным ино­язы­чи­ем.

Ну хоть бы из­ред­ка на пор­ту­галь­ском, серб­ском или, ска­жем, на язы­ке на­ро­да Бу­ги (их пись­мен­ность на­по­ми­на­ет аз­бу­ку Мор­зе) — нет, рус­ским, за ред­ким ис­клю­че­ни­ем, го­дит­ся толь­ко ан­гло-языч­ное. Чем так не уго­дил наш чу­дес­ный язык ны­неш­ним бес­чис­лен­ным его при­тес­ни­те­лям, не­ча­ян­ным и ме­то­дич­ным?

В про­шлом го­ду по Те­ат­раль­ной шла ба­рыш­ня с над­пи­сью «На­до жить». Не уве­рен, что это бы­ла пла­мен­ная па­три­от­ка, но всё рав­но её по­сту­пок тя­нул на со­бы­тие. Па­рень, ут­вер­жда­ю­щий бе­лым по чёр­но­му «Клёва се­го­дня не бу­дет, клёва бы­ло вче­ра», вы­гля­дел за­бав­ным смель­ча­ком, но луч­ше бы его фут­бол­ка бы­ла про­сто чёр­ной. Мож­но сми­рить­ся с над­пи­ся­ми, име­ю­щи­ми хоть ка­кой-то смысл: один бо­ле­ет за Чел­си, дру­гой чест­но при­знаёт­ся I am stupid, тре­тье­му в бе­лом бли­зок ло­зунг Wear white, четвёр­тый по­се­тил лю­би­мый NYC, пя­то­му боль­ше всех слов на све­те нра­вит­ся fux (?), ше­стой по­лу­чил май­ку в по­да­рок от воз­люб­лен­ной или ку­пил то­вар с клей­мом са­мо­го про­из­во­ди­те­ля, на­ко­нец, седь­мо­го по­ме­ти­ли по слу­жеб­ной не­об­хо­ди­мо­сти. Од­на­ко все, на­чи­ная с вось­мо­го, пред­по­чи­та­ют не­что со­всем не­су­раз­ное.

How friendly, зна­чит­ся на спи­не че­ло­ве­ка, весь про­стец­кий об­лик ко­то­ро­го го­во­рит о том, что он не ве­да­ет пе­ре­во­да на рус­ский, а мо­жет быть, и не зна­ет, что над­пи­сан.

Не слиш­ком ли «про­грес­си­вен» ре­жис­сёр, поз­во­ля­ю­щий те­ле­ве­ду­ще­му вый­ти с над­пи­сью It’s out there (?) на ка­на­ле «Рос­сия»?

God save my shoes: де­вуш­ка, об­ра­ща­ю­ща­я­ся к Бо­гу, хо­чет быть иг­ри­во ци­нич­ной, но рас­пи­сы­ва­ет­ся от ли­ца про­из­во­ди­те­ля го­во­ря­щих ма­ек в эле­мен­тар­ной по­шло­сти.

Be true to who you are, при­зы­ва­ет пас­са­жи­ров мет­ро юно­ша, боль­ше ве­ря­щий про­из­во­ди­те­лям фут­бо­лок, не­же­ли се­бе.

Уро­же­нец Кав­ка­за кра­су­ет­ся кал­ли­грам­мой Irish true.

Ка­кой-то ува­лень на мо­их гла­зах об­ру­ги­ва­ет ма­том са­мую крот­кую кас­сир­шу в уни­вер­са­ме на всё том же Оре­хо­вом: что ещё мож­но ожи­дать от че­ло­ве­ка с I love me на мощ­ной гру­ди?

Ана­лиз прин­то­вых не­со­от­вет­ствий и со­от­вет­ствий до­ба­вил бы ус­пе­ха За­дор­но­ву. По­вто­ряю, всё это про­ис­хо­дит в Рос­сии: по­чти 100% сло­во­охот­ли­вых со­гра­ждан не­сут пе­чат­ную чушь на ан­глий­ском. Боль­ше все­го ужа­са­ет имен­но это мо­но­лит­ное един­ство.

Осо­бый ас­пект — ма­лые де­ти. На них раз­ме­ща­ют над­пи­си, смысл ко­то­рых не­до­сту­пен не­смышлё­ны­шам. И ко­неч­но, то­же на ан­глий­ском: в под­со­зна­нии или со­зна­нии ро­ди­те­лей так со­вре­мен­ней и ми­лее. Но это ли не пря­мое на­ру­ше­ние прав ребён­ка?

Од­на ум­ная осо­ба мет­ко вы­ра­зи­лась: «Не хо­чу, что­бы ме­ня чи­та­ли». Хо­дить над­пи­сан­ным, хо­тя бы и на род­ном, — зна­чит са­мо­уни­жать че­ло­ве­че­ское до­сто­ин­ство. Что ка­са­ет­ся ино­стран­ных над­пи­сей, это ещё и по­ку­ше­ние на на­ци­о­наль­ное до­сто­ин­ство, без­осно­ва­тель­ное про­яв­ле­ние ком­плек­са на­ци­о­наль­ной не­пол­но­цен­но­сти, во мно­гих слу­ча­ях — сим­вол хо­тя бы не­осо­знан­ной не­при­яз­ни к сво­ей стра­не.

Да, наш об­ще­ствен­ный быт остро ну­жда­ет­ся в улуч­ше­нии, на­ша ма­те­ри­аль­ная куль­ту­ра не­из­быв­но и по всем ста­тьям про­иг­ры­ва­ет ди­зай­ну и ар­хи­тек­ту­ре за­пад­ных стран. Но пой­ми­те же: ува­же­ние к Оте­че­ству пер­вич­но по от­но­ше­нию к его ма­те­ри­аль­но­му бла­го­по­лу­чию. По­се­му есть спо­соб усо­вер­шен­ство­вать на­шу жизнь, причём не ме­нее осно­ва­тель­но, не­же­ли под­ме­та­ни­ем улиц, вос­пи­та­ни­ем веж­ли­вых по­ли­цей­ских, про­из­вод­ством при­лич­ных шмо­ток...

Вот этот про­стей­ший и без­за­трат­ный спо­соб под­дер­жа­ния глу­бин­ных основ на­ше­го бла­го­су­ще­ство­ва­ния.

Спо­ри­те на­руж­ный лейбл, ото­три­те ду­рац­кую над­пись, а ещё луч­ше — во­все не по­пол­няй­те гар­де­роб из­де­ли­я­ми с прин­та­ми. Если лейбл или принт въел­ся, не бе­да — спо­кой­но до­но­си­те и на­все­гда раз­де­лай­тесь с по­роч­ной на­клон­но­стью.

Оста­вай­тесь, как во­дит­ся у рус­ских, от­кры­ты­ми и чут­ки­ми по от­но­ше­нию к ми­ро­вой куль­ту­ре, в том чис­ле — и на­ро­да Бу­ги. Но от­ка­жи­тесь от за­ка­зов на вы­вес­ки и ло­го­ти­пы, при­зван­ные ту­по ки­чить­ся ино­стран­но­стью. Не млей­те слиш­ком силь­но от ла­тин­ских букв — ис­пы­тай­те то­ску по эфи­оп­ской пись­мен­но­сти. От­ка­жи­тесь де­лать ква­зи­пла­ка­ты на ан­глий­ском. Не за­па­дай­те на всё, что «су­пер», «топ» и «поп». По­ста­рай­тесь не вос­кли­цать wow — луч­ше на­учи­те сво­их за­пад­ных дру­зей (они оце­нят) рус­ским меж­до­ме­ти­ям. И не ставь­те знак дол­ла­ра на аме­ри­кан­ский ма­нер — в на­шем чу­дес­ном язы­ке по­ло­же­ние пе­ред циф­рой озна­ча­ет «при­мер­но столь­ко-то», а не точ­ную сум­му.

Знаю, вы ска­же­те про все­силь­ную мо­ду, гло­ба­ли­за­цию и про язык ми­ро­во­го об­ще­ния — вам оши­боч­но ка­жет­ся, что сма­чнее его нет. Но с кем и по ка­ко­му по­во­ду ин­тер­на­ци­о­наль­но об­щал­ся тот сим­па­тич­ный ту­ляк, на го­ло­ве-кеп­ке ко­то­ро­го зо­ло­том вы­ши­то Las Vegas? На­учи­тесь же, в том чис­ле и у на­сто­я­щих ино­стран­цев, гра­мо­те хо­ро­шей фор­мы, но при этом уве­руй­те, что со­пер­ни­чать с за­пад­но­ев­ро­пей­ским мо­жет толь­ко рус­ский ди­зайн, стань он та­ким же сме­лым и изоб­ре­та­тель­ным, будь он до­бро­де­тель­ным и про­из­вод­ным от на­шей жиз­ни, на­ше­го язы­ка, на­ше­го мен­та­ли­те­та. Кста­ти, по мо­им на­блю­де­ни­ям, за­пад­ная пуб­ли­ка ра­зум­но пред­по­чи­та­ет чи­стые май­ки, и в кру­гу мо­их зна­ко­мых лишь не­сколь­ко ино­стран­цев (нет про­ро­ка...) без вся­кой под­сказ­ки уви­де­ли знак бе­ды в мо­сков­ских над­пи­сях на их своём, но нам чу­жом.

От­но­си­тесь ко все­му оце­ноч­но. Про­верь­те вся­кое нов­ше­ство и стар­ше­ство на осно­ва­тель­ность. Вы­ра­бо­тай­те спо­соб­ность (для ди­зай­не­ров это про­фес­си­о­наль­ная нор­ма) со­мне­вать­ся в при­выч­ном и как бы са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­щем­ся, не го­во­ря о при­ев­шем­ся. В са­мом де­ле, за­чем брать за­го­ло­вок в квад­рат­ные скоб­ки, к че­му отож­де­ствлять «хо­ро­шо» с «как у них», с ка­кой ста­ти (по­ку­ша­юсь на не­зы­бле­мое) пол­ми­ра хо­дит в шта­нах из не­до­бро­ка­че­ствен­но­го се­ро­ва­то-си­не­го ма­те­ри­а­ла, в шта­нах, в кар­ма­ны ко­то­рых так не­удоб­но за­ле­зать и в ко­то­рые ны­не ещё и хло­пот­но вле­зать всем те­лом?

И по­жа­луй­ста, будь­те же са­ми­ми со­бой и не­пре­мен­но сво­бод­ны­ми!

При­ме­ча­ние. Как стран­но и обид­но, что сло­во «рус­ский» ста­ло ну­ждать­ся в по­яс­не­нии. Имен­но так на­до на­зы­вать лю­бо­го жи­те­ля Рос­сии, во вся­ком слу­чае — го­во­ря­ще­го на рус­ском как род­ном язы­ке. Есть соб­ствен­но рус­ские, рус­ские укра­ин­цы, рус­ские ар­мя­не и т.д. На во­прос, счи­та­е­те ли вы се­бя рус­ским, Ев­ге­ний Са­та­нов­ский, пре­зи­дент Ин­сти­ту­та Ближ­не­го Вос­то­ка, от­ве­тил: «С куль­тур­но-ци­ви­ли­за­ци­он­ной точ­ки зре­ния — без­услов­но. С эт­ни­че­ской — я рус­ский еврей. Не про­сто еврей, а имен­но рус­ский еврей». Есте­ствен­но, тот, кто не счи­та­ет се­бя рус­ским или не же­ла­ет быть та­ко­вым, — не­рус­ский. Есть свой ре­зон и в сло­вах ху­дож­ни­ка Ильи Гла­зу­но­ва: «Рус­ский — это тот, кто лю­бит Рос­сию». В на­ча­ле 90-х, ко­гда вдруг ока­за­лось, что быв­ший со­вет­ский че­ло­век лишён сво­е­го на­зва­ния, в ход, с лёг­кой ру­ки по­лит­кор­рект­ных «то­ле­рант­цев», по­шло сло­во «рос­си­я­не», хо­тя по сло­ва­рю: «РОС­СИ­Я­НИН (устар.). То же, что рус­ский» (С.И. Оже­гов, 1985). Сто­ит за­ме­тить, что смыс­ло­во­му раз­ве­де­нию па­ры «рос­си­я­нин — рус­ский» ме­ша­ет не­воз­мож­ность пе­ре­да­чи раз­ли­чия на мно­гих, если не всех, ино­стран­ных язы­ках.

Колонка
Кричевский
Принты
7303